Арлин только кивнула, позволив графу развести ее ноги и не сводя с него мерцающих глаз.
Миллиметр за миллиметром Невил открывал ей новые границы. Было узко, слишком тесно, мучительно пьяняще... Вскоре он ощутил преграду, преодолев которую, Арлин станет полностью его, одним целым. Как же этого безумно хотелось!
— Ты точно этого желаешь? — сдавленно поговорил он, замерев и едва находя в себе остатки выдержки.
— Да, — рвано прошептала девушка, тут же почувствовав невероятную боль во всем теле и инстинктивно прикусив губу, чтобы не воскликнуть, заставляя Невила остановиться.
— Арлин, нужно немного потерпеть, скоро пройдет… — успокаивал ее мужчина, осыпая поцелуями лицо, хотя сам изнывал от снедающего желания.
Но возбуждение девушки было столь велико, что постепенно болезненный дискомфорт начал отпускать, позволяя привыкнуть к незнакомым ощущениям распирания внутри.
Это было волнительно и необычно.
Почувствовав, как девушка расслабилась, Невил продолжил осторожно втискиваться в нежнейшую плоть, ощущая вибрацию во всем теле и сдерживаясь изо всех сил, чтобы не погрузиться одним толчком, как он любил. И это было сродни пытке, самой ласковой и желанной пытке!
Каждое движение открывало Арлин новые ощущения. Нарастающие волны истомы поглотили крупицы боли, подарив что-то невозможное, за гранью разумного, и девушка тонула в пронзающем наслаждении, граничащим с легкой остротóй.
Невил сходил с ума от неги, пытаясь продлить удовольствие и ощущая покалывание на кончиках пальцев. Сладкие толчки были слишком медленными, тягучими, медовыми, поднимающими до вершины Вселенной...
Все смешалось, будоража до исступления, и Арлин сама не поняла, как начала двигаться в унисон, купаясь в объятиях сладострастия.
Легкие наполнялись дыханием друг друга, обвивая сладким томлением, рассыпающимся бисером кристальных чувств, граничащих с нереальностью в их первый танец сердец. Неземной...
Возвращаясь в реальность, Арлин окутал слепой страх.
— Кто я только позволила этому произойти?! — горькие слезы скатились по щекам, рисуя витиеватые тропинки. — Опорочила себя! — девушка свернулась колачиком, чувствуя, как мир уходит из-под ног. Как она могла повести себя столь легкомысленно?
— Арлин… — Невил не знал, какие подобрать слова, чтобы утешить ее. В нем горела вина за содеянное и нечаянная радость, которая расставила все по своим местам. — Я люблю тебя, неужели ты не испытываешь того же? — слова сорвались с уст, стуча набатом по вискам. Только что он пережил лучшее, что было в его жизни, и так не хотелось разрушить то хрупкое доверие Арлин.
— Любишь? — она замерла, медленно повернувшись к мужчине и увидев в его глазах встревоженные огоньки.
— Люблю, — как данность сказал он, а на сердце девушки взорвались сотни фейерверков, она закрыла лицо руками, не веря в происходящее.
— Сколько дней я ненавидела тебя, оскорбленная презрением и гневя все на свете, что не могу выкинуть тебя из своих мыслей, из своей души... Но не надейся, что ты увидешь моей кротости! — она гордо выпрямилась, все же боясь услышать разочарование в ответ.
— Я и не жду этого, мне хочется видеть твой гнев и твою спесь, твою радость и твой протест. Скачущей на коне по-мужски и принимающей участие в королевской охоте...— Невил расслабленно растянулся на постели, вдруг понимая, что обрел покой. — Отец наверняка будет счастлив такому исходу.
— Маркиз... — Арлин мгновение ока опомнилась в чьем доме находится, и волнение яркой краской разлилось по щекам.
— Ты прекрасна, и я не устану тебе об этом повторять! — произнес довольный мужчина, притягивая к себе Арлин. — Ты самая красивая из женщин!
— Ты тоже красив, — робко заметила она, все еще смущаясь его обнаженного тела так близко, но осознание, что рядом её мужчина, отбрасывал волнения.
Приняв ванну (Арлин едва сохраняла невозмутимость рядом с Невилом) и приведя себя в порядок, они спустились в холл. Девушка безмолвно семенила ногами, впервые ощущая столько стыда и счастья одновременно.
— Вскоре, я надеюсь, мы сможем принимать ванну вдвоем, — резко остановившись, шепнул граф на ушко девушки, заставляя ее вспыхнуть. — И желательно каждый день!
— Ты невозможен! — рассердилась она и представила возмутительную картину, волнующую низ живота. — Ты это специально делаешь, чтобы маркиз надо мной потешался?
— Нет...
— Жаль, я слишком стар! — Невил услышал голос отца, доносящийся из гостиной.