Глава 3. Наследство
Пребывая в дурном настроении, молодой граф прибыл в лондонское поместье Чейсбери. Протянув лакею свой высокий цилиндр, перчатки и дорожный плащ, он сунул руку в маленький кармашек жилета, доставая дорогие часы на цепочке, которые показывали без четверти два ночи.
Невил каркнул, очередной раз убеждаясь, что все торжественные мероприятия предельно скучны, хотя где бы он не появился, всегда приковывал к себе пристальное внимание. Даже самая чопорная аристократка бросала мечтательный взгляд на перспективные возможности, которые махали шелковыми платочками, призывая оказаться супругой будущего маркиза. Это больше всего и раздражало. Молодой граф не выносил злой мысли, что является просто выгодной партией для лилейных дочерей аристократок.
Поднявшись на второй этаж, перелетая через две ступеньки, он миновал библиотеку, войдя в пустующий кабинет отца, где когда-то решались самые важные моменты для всего рода. Граф Торнхилл посмотрел на висящий портрет матери, прибоченившись и вспоминая моменты раннего детства, связанные с ней. Маркиза Чейсбери была строгой, но одновременно ласковой матерью. Такое сочетание всегда удивляло мальчика.
После кончины маркизы, отец Невила, в прошлом чиновник при дворе Королевы, практически не бывал дома по долгу службы. Детство мальчик провел в незыблемом одиночестве, в компании сначала няни, потом — воспитателя и учителя, и пока Джерард не подал в отставку, в семье почти не бывало визитов и не отмечались дни рождения или Пасхи.
В противовес этому мальчик не вырос замкнутым, по юности лет и вовсе обзавелся компанией друзей, которыми искренне гордился. И вот теперь рисковал поставить под удар свою репутацию, занимаясь считай что сводничеством, поощряя выход в свет неотесанной дикарки, которой неведомы даже маломальские азы речевого этикета, чего в полноте показал их танец.
Мысли о леди Килбрайд отдались стеснением на шее. Ослабив галстук, граф плеснул себе бренди и сделал глоток обжигающей жидкости. Опустившись на отцовское кресло-качалку, он ощутил себя настоящим старцем.
«Осталось только укрыть ноги клетчатым пледом и задремать!» — подтрунивал над собой Невил, но беспокойные мысли то и дело врывались в сознание.
Конечно, леди Килбрайд была довольно сдержанна, но на этом весь аристократизм и заканчивался. Ее прическа пусть и соответствовала самым модным канонам, но выглядела излишне вульгарной. Композиция каштановых волос особенно контрастировала с бледной кожей, которая не имела ничего общего с напудренными мраморными лицами девиц, на которых едва ли проступал румянец, в отличии от них щеки леди Килбрайд так и вспыхивали время от времени.
«Странно, что виконтесса не учла сей факт, когда помогала со сборами своей племяннице, — задумался граф. — Хотя, не стоит исключать, что она сделала это намеренно», — решил Невил, найдя в легком румянце юной леди даже некую толику очарования на фоне непривлекательности лица с прямыми линиями, но лишенного всякой миловидности.
На мгновение графу стало жаль девушку, однако он все равно оставался крайне взбешен одной только мыслью, что ему придется благоволить судьбе дикарки.
О том, что она далека от высшего общества и наверняка живет в крайне бедственной обстановке, стало понятно от одного только недоверчиво взгляда, которым леди одаривала даже цветы в вазочках, но было что-то необычное в этом взгляде, какая-то сила, которую скрывала заурядная наружность.
«Забавно, что девушка оказалась ирландской, но едва ли это был лучший исход, будь она шотландской», — Невил усмехнулся, горько отмечая про себя, что в реалиях современного Лондона встречают по происхождению, и вот тут ему будет непросто — леди пусть и была облачена в изысканный туалет, но абсолютно не имела соблазнительных изгибов, и одним танцем с ней можно не обойтись для привлечения внимания потенциальных женихов.
Граф отдавал себе отчет, что возможно, девушка просто не достигла своего расцвета, достаточно было вспомнить его кузину, которую еще два сезона назад нельзя было назвать привлекательной, зато теперь она покоряла сердца герцогов и даже юный принц не отводил от нее восторженного взгляда.