Заточённый в вольер, словно дикий израненный зверь, мой демон висел, подвешенный за руки, на которых помимо цепей намертво закреплены мощные кандалы. Его голова была опущена — он явно был без сознания, — а по телу из множественных порезов капала кровь. Раны были свежие, глубокие, но не задевающие важных для жизни органов. Из одежды на нём только изрезанные штаны.
Эта ужасная картина навсегда застынет в моей памяти. Если, конечно, я выживу после увиденного.
Из оцепенения меня вывела разозлённая Сиера:
— Ничтожная человечка, не хочешь слушаться? Я, конечно, и рядом не стою со способностями хозяина, но на тебя меня хватит. Ты сейчас же продолжишь идти и делать то, что я скажу! — я ощутила едва-едва заметное внушение и подыграла ей.
Проходя мимо клетки Шаарана, я проглотила ком в горле и с трудом сдержалась, чтобы не позвать его.
Пока шла, в моей голове назревал план. Я должна как-то вырубить служанку, но как? Физически она сильнее и быстрее меня.
Я потянулась к своему источнику магии, но меня ждало разочарование. Холодная пустота. Вот почему Шааран проиграл древнему вампиру — он не только не смог противостоять гипнозу, но и не имел возможности применить магию.
Когда я думаю, что хуже уже быть не может — оказывается, что ещё как может!
Мои размышления прервали женские стоны. Источником оказалась одна из трёх девушек, распятых на крестах.
Все они были юными и красивыми. Теперь понятно, о какой коллекции говорил безумный вампир. Блондинка, шатенка и брюнетка. Я — рыжая. Полураздетые девушки в похожем на моё одеянии. Розовое, изумрудное и синее — выгодно оттеняющее волосы и бледную кожу.
Красивые куклы с дорогими украшениями и потухшими взглядами. Две из них — либо без сознания, либо не в силах издать звук или дёрнуться. Третья — наверняка последняя из пропавших в Лейтноре, а, значит, её страдания самые короткие из всех — именно она стонала и всхлипывала.
Девушка приподняла голову и посмотрела в мои глаза. На её лицо легла тень обречённости. Она не видела во мне спасителя. Да я и сама уже сомневалась, что сумею освободить всех. Брюнетка в очередной раз всхлипнула и опустила голову, а я увидела, что на запястьях девушек следы от укусов.
Следующее, что я заметила, заставило в очередной раз забиться в истерике моё сердце: на грудях и внутренней стороне бёдер также присутствовали ранки.
Он их пьёт. И не только пьёт.
Напротив крестов со страдалицами, стояла роскошная кровать с балдахином и красным бельём. Для того, что пить кровь, не обязательно класть жертву.
Он их насилует. Наслаждается болью и ужасом во взгляде своих кукол. В голове всплыла картинка, на которой граф приказывает подчиниться, но при этом оставаться в сознании и понимать, что происходит.
Чувствовать физическое истязание, быть морально уничтоженной.
Настоящий маньяк. Безумец, утративший рассудок в своём бессмертии.
— Что же, кукла, — служанка сделала акцент на последнем слове, вложив в него всё своё пренебрежение, — становись перед кроватью и жди своего Хозяина! — приказ она подкрепила гипнозом. Я послушно стала, куда велено.
Она сузила свои глаза и пробежалась по мне оценивающим взглядом. Поправила волосы, перекинув их на одну сторону так, чтобы обнажить шею, и с удовлетворением кивнула. Потом просто развернулась и молча ушла, оставляя меня в одиночестве.
Как долго её не будет? Возможно, это мой шанс...
Я побежала к клетке и схватилась за прутья. Меня неприятно кольнуло током, заставляя одёрнуть руки.
Это непростой вольер, а заколдованный.
— Шааран, — я позвала демона шёпотом, но он никак не отреагировал на меня. Тогда я обратилась к нему громче, почти с надрывом в голосе, а в ответ опять тишина.
Я вцепилась в прутья, перебарывая неприятные ощущения, которые усиливались с каждой секундой.
— Шааран!
Попробовала дотянуться до него, протягивая руку внутрь, прижимаясь грудью к клетке, борясь с болью.
Бесполезно. Мне никак не достать его.
— Шааран! — я выкрикнула его имя со смесью горечи, отчаяния и злости.
Злости на себя, за то, что оказалась должна горгулье, на него, за что, что отталкивал меня, а потом позволил втянуть себя в опасную авантюру, на этот мрачный мир, с населяющими его монстрами из фильмов ужасов про маньяков, на судьбу, которая сейчас мне казалась совершенно несправедливой и жестокой.
По моему лицу опять текли горькие слёзы, но несмотря на это, я увидела, едва уловила, почти незаметное движение его головы.