У меня не было совершенно никакого желания спорить со старым вампиром, но промолчать я тоже не могла.
— Почему бы тогда временно не переселиться в Аделард?
— И что, по-твоему, будет с людьми, за которыми я обещал присматривать?
Верно… плохая идея.
— Тогда единственный вариант — отпустить её в Академию. Пойми, Демьян, чем крепче ты её будешь держать, тем быстрее ты её потеряешь. Она юная, ей присуща детская непосредственность, но также Джо умная не по годам. Ты забыл, как она помогла нам?.. Ваш мрачный мир слишком угрюм для неё. Не дай ей здесь утратить свою беспечность и очарование. Там, её научат вовсю пользоваться магией. Она станет сильнее! Просто подумай над этим под другим углом…
Судя по задумчивому выражению лица вампира, моя речь произвела на него впечатление. Уверена, что он не думал о перспективах дочери в таком русле. Пожалуй, у малышки есть все шансы, чтобы после обращения стать адепткой ВАНа.
Ужин прошёл в дружеской атмосфере. Не считая демона, который был мрачнее, чем обычно, и не сводил с меня взгляда.
Стараясь не придавать этому особое значение, я вовсю поддерживала разговор. Герцог Хоггарт, которой был любезно приглашён Демьяном, оказался весьма общительным вампиром. Его общество очень скрасило этот вечер.
Себастьян был относительно молодым, ещё не утратившим интерес ко всему живому. Он много путешествовал и пережил немало комичных ситуаций. Как и герцог Бархарт, он не употреблял человеческую кровь, а наоборот, выступал заступником людей. И если бы не первая пропавшая девушка, похищение которой совпало с его появлением в окрестностях, то они с Демьяном наверняка бы нашли общий язык.
По завершению ужина, гость телепортировался в свой замок, и мы стали расходиться по комнатам. Демон ожидаемо пошел меня провожать. И уже возле двери он взял меня в-оборот:
— Нам надо поговорить.
Открыла дверь и приглашающе махнула головой.
— О чём ты хочешь поговорить?
Демон молчал, хорошо обдумывая слова. Лишь плотно сжатые губы и решительные кулаки выдавали его настроение.
— Я — демон, Генри. Мы, по натуре своей, весьма импульсивны. Мне пришлось научиться контролю над эмоциями еще в раннем детстве. Я привык подавлять их. Нельзя было обращать на себя внимание отца, который презирал меня. Не надо! — он отвернулся от меня, а я так и осталась стоять с вытянутой рукой, которая потом бессильно упала. — Я не хочу видеть жалость на твоём лице, Генри, и рассказываю про жестокость отца не для того, чтобы ты меня жалела. Хочу, чтобы ты поняла, почему я такой, какой есть. Я до сих пор не принял тот факт, что кто-то, кроме брата, может испытывать ко мне нежные чувства. Искренне. Это глупо, я понимаю, но ничего не могу поделать. Просто дай мне время. Я научусь выражать эмоции, не подавлять, а контролировать. Например, как за ужином.
Я слушала это признание, забыв о том, что нужно дышать, но последнее откровение привело меня в растерянность.
— А что было за ужином?
Я прогнала в памяти воспоминания последнего часа, но ничего, кроме угрюмого лица демона не вспомнила.
— Я еле сдерживал себя в руках, чтобы не утащить тебя подальше от этого... Себастьяна! — он выплюнул имя, словно испорченный продукт, а я глупо хихикнула, оценив ревность.
— Тебе смешно, значит? — вкрадчиво поинтересовался Шааран, во взгляде которого заплясали смешинки.
Я закусила губу, чтобы не рассмеяться, и в этот самым момент демон притянул меня к себе, сжимая в крепких объятиях.
Смешно уже не было…
Левой рукой он зарылся в мои волосы, вглядываясь в лицо, а правой пробежался по спине, лаская. Моё маленькое сердечко забилось быстрее, в предвкушении, по животу разлился жар. Когда его губы накрыли мои, мы оба не сдержали стон.
В поцелуе переплелось всё: страсть и нежность, желание и страх потери. Опьяняющий и вызывающий табун мурашек от удовольствия.
Шааран обхватил моё лицо руками и прервал поцелуй. Я сразу почувствовала себя такой одинокой…
— Ты должна отдыхать. Завтра мы возвращаемся домой.
— Нет.