Я чуть не рассмеялась в голос на его замечание. Вся ирония заключается в том, что мне как раз легко понять, какого это быть — сиротой, но я не могу признаться демону в этом. На кону стоит моя жизнь, и доверить ее Шаарану, как бы мне не хотелось, я не могу.
Забавно получается: существу, которое с первой же встречи отталкивало меня, но смогло надежно поселиться в мыслях и сердце, я не могу доверять. А этот его порыв сопровождать меня — так и остается загадкой.
— Верно, не понять, — я ответила, не дрогнув, но при этом на лице моем наверняка отразилась печаль. Истолковав ее по-своему, демон продолжил диалог:
— Не стоит меня жалеть. Поверь, я в полном порядке и предаваться унынию по этому поводу не входит в мои планы, — он потер виски, явно о чем-то задумавшись.
— А что входит в твои планы?
— Отдать долг тому, кто всегда обо мне заботился. Закончить Академию с отличием — ты же помнишь, какие перспективы открываются перед лучшими адептами. Попасть в элитную группу, выполнять миссии в других мирах, а заодно и заработать неплохое состояние когда-нибудь. Вот и все мои планы, Генри.
— Ты ни словом не обмолвился о будущей семье, — заметила я, нервно облизав пересохшие губы. Проследив за моим действием, демон ответил:
— Верно. Я не подхожу для роли семьянина, — губы парня дрогнули в ироничной улыбке. — У меня нет ни титула, ни положения в обществе. Я на полном попечении в Академии, а позволить себе принять материальную помощь у того, кому и так должен — я не могу. Вся надежда только на будущую работу в элитной группе. А сейчас, что я могу предложить? — задав вопрос, парень посмотрел мне в глаза, пытаясь найти ответ.
Я не стала отводить взгляд или смущаться. Набравшись смелости и собравшись с мыслями, произнесла почти шепотом:
— Себя. Мне было бы этого более, чем достаточно.
Я ожидала любой реакции: что он посмеется надо мной, в очередной раз записав в ряды своих поклонниц; что признается мне в чувствах, объясняя свое желание сопровождать меня на Форсуну; или набросится на меня, подарив чувственный поцелуй. Но демон умеет удивлять.
Вместо всего перечисленного, он потянул руку к моему лицу, неотрывно глядя в глаза, и замер, так и не дотронувшись до меня. Ведя борьбу со своими внутренними демонами, он продолжал изучать меня, остановив взгляд на губах, которые я слегка приоткрыла, сгорая от желания дотронуться до него. Я подалась немного вперед, но получила не совсем то, что хотела — Шааран бережно заправил за ухо непослушную прядь, упавшую мне на глаза, а затем отстранился, отворачиваясь.
То ли свалившаяся на меня тайна, которую я вынуждена держать в себе, то ли организм дал сбой, но в этот самый момент стало так обидно, что слезы подступили, норовя скатиться по щекам.
Ну, не может быть, чтобы ему было плевать на меня! С самой встречи в «Темной ночи», с нашего танца, во мне зародилась надежда, что демон симпатизирует мне. Однако, ему мастерски удавалось растаптывать ее вновь и вновь... Но на то она и надежда, чтобы не сдаваться до последнего.
— Я не эгоист, чтобы обречь любимую на жизнь, лишенную роскоши, и уж тем более достатка, — внезапно произнес брюнет, вставая с нагретого места.
Плакать моментально перехотелось — надежда возродилась вновь. Я подскочила на ноги, но неудачно встала и подвернула лодыжку. Шааран успел среагировать, не дав мне упасть.
— Глупая... — парень усадил меня обратно, присаживаясь на корточки напротив.
— А ты дурак! — выпалила я вместо того, чтобы поблагодарить за помощь. — Девушка сама вправе решать, что для нее важнее: показушная мишура или настоящие чувства. Ай! Что ты делаешь?!
Мой спутник бесцеремонно схватил меня за ногу, ощупывая. Лодыжка ныла даже от легкого прикосновения.
— Проклятье! — выругался демон, потянувшись к сумке, выданной нам вместе с теплыми вещами.
Порывшись в ней и не найдя ничего подходящего, парень откинул ее в сторону, недовольно сведя брови к переносице.
— От тебя сплошные неприятности, Генри. И что мне с тобой прикажешь делать? — вопрос был скорее философским и не ждал ответа, но я не удержалась:
— Любить, кормить, не отпускать.
Шааран уставился на меня, как будто увидел впервые в жизни. Он молчал, переваривая мою шутку, которая на самом-то деле и не шутка вовсе... А потом вдруг как рассмеялся! Громко, не сдерживаясь, позволяя мне насладиться его искренностью.