Агриппина и Беата переглянулись. В их глазах плескалась смесь ярости, зависти и, самое главное, страха. Если новоиспечённый герцог Нории действительно женится на этой… на этой выскочке… значит, им стоит прикрыть рты и не рыть себе немилость публичными оскорблениями фаворитки герцога.
— Это мы ещё разберёмся! — бросила Агриппина, хватая сестру за руку. Уже отходя, она обернулась и добавила с приторной улыбкой: — Кстати, Сабрина… говорят, в Императорском архиве хранятся списки всех родов, вышедших от Первозверей, как ныне живущих, так и вымерших. Хорошего вечера!
Они развернулись и почти побежали прочь, громко стуча каблуками. Каин проводил их взглядом, потом перевёл его на попугая, который, пользуясь моментом, попытался клюнуть его в палец.
— Не советую, — сказал Каин, и Кракер, обиженно фыркнув, замер.
Сабрина стояла, прижавшись спиной к стене, и смотрела на Каина огромными глазами.
— Зачем ты это сделал? — спросила она тихо. — Ты не имел права так говорить. Тем более за нас двоих. Эти слухи дойдут до дракона, и мы точно просто так не отвяжемся.
Каин отпустил попугая. Тот взлетел и устроился на карнизе, внимательно наблюдая за обоими.
— Я сам навещу герцога Голдена, — сказал Каин просто. — Сегодня же. Подам прошение о преемстве и попрошу твоей руки.
Сабрина замерла.
— Ты… с ума сошёл?
— Возможно. — Он сделал шаг к ней, и она снова оказалась зажатой между ним и стеной. — Но я не привык откладывать то, что решил.
— Еще ничего не решено! — голос Рины дрогнул. — Мы даже… мы даже ни разу…
— Ни разу что? — Каин наклонился чуть ближе. — Не говорили об этом? Не держались за руки? Не любовались звёздами? Вспомни, как мы бежали от браконьеров вместе, как помогали нуждающимся в Городе Песков, как сидели у костра в пустыне и ты сказала, что хотела бы, чтобы я обернулся человеком. Разве не помнишь? Я всё помню. Я всё чувствовал. Так что же не так? Или я тебе не нравлюсь человеком? Хочешь, обернусь обратно? Прямо сейчас?
Она покраснела до корней волос.
— Ты… ты чего? Мы же у императора во дворце! Нет, пожалуйста, оставайся так… тебе идёт… человеческая ипостась…
Он немного помедлил, а потом сказал негромко, нежно:
— Я понимаю, Рина. Я понимаю, что ты боишься. Я знаю, что ты привыкла доверять только себе. Но я не тот, кто бросит.
Сабрина смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. Внутри всё кипело — страх, надежда, недоверие и ещё что-то огромное.
Кракер, сидевший на карнизе, не выдержал:
— Целоваться! Кар-р-р!
Они оба вздрогнули. Каин медленно выпрямился, и в его глазах заплясали чёртики.
— Заткнись, — сказал он попугаю.
— Заткнись, — эхом повторила Сабрина, и в её голосе прорвался смех.
А потом она посмотрела на его губы. Всего на секунду. Но он заметил.
Каин наклонился — медленно, давая ей возможность отстраниться. Её пальцы вцепились в его камзол, она не оттолкнула.
— Кар-р-р! — торжествующе выдал Кракер.
— Лети к Лео, — выдохнул Каин, не отрывая взгляда от её глаз.
Каин отошёл от неё на шаг, давая время прийти в себя.
— Ты придёшь на бал? — спросил он.
Сабрина отвела взгляд. Поправила рассыпавшиеся волосы, коснулась пальцами заколки — на месте.
— Я… не знаю, — сказала она тихо. — Может быть. Посмотрим. Ещё не решила.
Она говорила уклончиво, но Каин не настаивал. Он только кивнул.
— Я буду там, — сказал он просто. — Буду тебя ждать.
Она подняла на него глаза.
— Это угроза? — спросила она, приподняв бровь.
— Обещание, — ответил он.
Глава 73
Покои Анны Фростклав в Императорском дворце были залиты мягким светом кристаллов. Служанки уже удалились, оставив хозяйку наедине с собственным отражением.
Платье, присланное утром из императорских мастерских, превзошло все ожидания. Юбка из струящегося шёлка ультрамаринового цвета переходила в небесно-голубой лиф. Кружева, напоминающие морозные узоры на окнах в зимнюю стужу, обрамляли высокий воротник и длинные, сужающиеся к запястьям рукава. На ногах красовались атласные туфельки на небольшом каблуке в тон наряда.