Он наклонился и аккуратно коснулся губами её лба.
— А теперь нам пора... — он отступил на шаг и взял её руку. — Империя ждёт своих героев.
Она кивнула, пряча карту в потайной кармашек платья.
— Идём.
Зал Императорского дворца сиял. Дамы в шелках и бархате, кавалеры в мундирах. Каждый стремился занять место поближе к императорскому помосту, чтобы не пропустить главного — церемонию награждения.
В углу, у высокой вазы с экзотическими орхидеями, перешёптывались сестры Гондео. Валерия, в платье цвета топлёного молока с серебряной вышивкой, обмахивалась веером из страусовых перьев, стреляя глазами в сторону входа. Беата, облачённая в пурпурный шёлк, поправляла локон, выбившийся из замысловатой причёски.
— А вы слышали, что воспитанница дракона учудила? — Валерия понизила голос до заговорщического шёпота, но достаточно громко, чтобы его услышали стоящие рядом дамы. — Заперлась в покоях и объявила голодовку!
— Вот дурнушка! — Беата картинно всплеснула руками. — Такой бал пропускать!
— Действительно, — Валерия брезгливо поморщилась, обмахиваясь веером с удвоенной силой.
Рядом с ними, у колонны, Роланд и Фиона Обрег поправляли камзольчики на детях. Тимми норовил вырваться вперёд, но отец ловко поймал его за ворот.
— Тимми, не суетись! Держи сестру за руку и не отходи от нас.
— А что там? — мальчик вытянул шею, пытаясь разглядеть трон.
— Смотри! — Фиона опустилась на корточки, указывая на возвышение в конце зала. — Это наш император! Сейчас начнётся!
Тимми замер, распахнув глаза, и даже перестал ёрзать.
И в этот момент главный церемониймейстер взмахнул жезлом, и его голос, усиленный магией, разнёсся под сводами:
— Их Высочества! Наследный Принц Леонид Грифонхарт и Леди Анна Фростклав, Арбитр Печати Дракона!
Музыка смолкла. Всё внимание устремилось к распахнувшимся дверям.
Они вошли вместе, и в каждом их шаге чувствовалась особая гармония.
Анна подняла глаза на помост, где стоял Император, и встретила его пристальный взгляд. А чуть позади стоял её отец и смотрел на дочь с такой гордостью, какую она видела, может быть, дважды в жизни.
На церемонии Император Кассиан Грифонхарт лично вручал награды тем, кто проявил себя в Норийском кризисе.
— Леди Анна Фростклав! Удостаивается награды «Хрустального Сокола» — за отвагу, честность и преданность долгу.
— Ваше Величество, — Анна склонилась в безупречном реверансе, и орден на ленте мягко качнулся.
Гром аплодисментов прокатился по залу.
— Его Императорское Высочество Наследный Принц Леонид Грифонхарт! Награждается орденом «Пламени Грифона» — за храбрость, самопожертвование и решающую роль в раскрытии заговора.
Капитан Кракер, сидевший на плече у Эдди, важно покрикивал в такт аплодисментам:
— Кра-а-а! Лео — герой! Льдина — красава! Каин — молодец! И нам нагг-раду!
Все рассмеялись. Даже граф Артур позволил себе лёгкую, едва заметную улыбку. Эдди Перышко и Хьюго Толстобрюх принимали поздравления. Им вручили памятные медали «За верность долгу».
Но главное событие вечера было ещё впереди. Император Кассиан поднял руку, призывая к тишине.
— Сегодня мы собрались не только чтобы почтить героев.
Он сделал паузу.
— Герцог Голден Норийский оставил завещание. Он хотел, чтобы Нория обрела хранителя — сильного духом, чистого сердцем, готового защищать эти земли ценой собственной жизни.
Император перевёл взгляд на Анну, стоявшую в первом ряду, и едва заметно кивнул.
— Арбитр Фростклав провела испытания с беспристрастностью и честью. Принц Леонид наблюдал за процессом с мудростью, достойной его крови. И сегодня, здесь, перед лицом Империи, мы узнаем имя того, кто удостоится чести стать новым правителем Нории.
Герцог Голден Норийский вышел из боковой двери парадного зала. Двигался медленно, и в его поступи чувствовалась та же властная грация, что и когда-то.