В кабинете Императора принц не стал медлить, сразу перейдя к сути.
— Отец, — голос Лео звучал низко, отчётливо, заглушая тиканье напольных часов. — Я пришёл заявить о решении. Я женюсь на Анне Фростклав.
Император Кассиан медленно поднял голову от бумаг. Приподнял бровь. В глазах — не гнев, усталая настороженность.
— Мы говорили. Моё слово неизменно. Империя…
— Империя нуждается не в формальных союзах, а в силе и верности, — перебил Лео с неслыханной дерзостью. Отец замер, но не остановил. — Сила — не только в армии и магии. Сила — в уме, честности, преданности. Анна доказала это кровью. Её место в Верховном Суде — мудро, но мало. Её место — здесь, рядом с троном.
Он шагнул вперёд.
— Не прошу снисхождения. Готов взять любые обязанности, любые испытания. Управление марками, реформа судов, расследование коррупции — дай труднейшее поручение. Исполню с Анной как опорой. Союз Фростклавов и Грифонхартов — не мезальянс. Снежные Барсы дадут честь и неподкупность, Грифоны — волю и стратегию. И её ум, отец, — взгляд Лео стал умоляющим, — её ум нужен Империи здесь.
Кассиан долго смотрел на сына. И наконец увидел в нём то, что давно хотел увидеть — не развязного гуляку, не шута, прикрывающего цинизмом пустоту. Увидел человека, закалённого болью, серьёзного, ответственного. Тень матери в решимости. Вспомнил доклады Графа Артура о мудрости и стойкости его дочери.
Молчание затянулось. Тяжёлое, давящее.
— Ты говоришь как правитель, — наконец произнёс Император. — Впервые. — Он откинулся в кресле. — Что ж. Союз Барса и Грифона… силён. Граф Артур — столп Империи. Его дочь… не имеет равных в мужестве и уме. — Голос зазвучал твёрже: — Желание жениться принимаю. Но помни: двойная ответственность. Испытания начнутся немедленно. Империя не прощает слабости. Особенно тем, кто рвётся к её сердцу.
— Аристократы будут недовольны, — спокойно сказал Лео, глядя отцу прямо в глаза. — Я знаю. Сплетни, интриги, попытки расстроить помолвку.
Император усмехнулся — коротко, почти одобрительно.
— Ты всё понял. Что ж, посмотрим, как вы с ней справитесь.
Лео сдержался и не закричал от радости. Глубоко, по-военному склонил голову.
— Благодарю, отец. Не подведём.
Когда Лео вышел в приёмную, его уже ждали. Герцог Голден сидел в кресле, а рядом стоял капитан Верес с папкой донесений.
— Ваше Высочество, — Верес коротко поклонился. — По поручению Императора докладываю результаты расследования.
— Давай по порядку, — Лео скрестил руки на груди.
— Виктория Шварц этапирована в столичную тюрьму, её показания записаны. Суд назначен через месяц. Эмили Добронравова по прошению ссылается в монастырь Святой Тишины. Вейт и Альберих арестованы при попытке бегства, их дело будет слушаться отдельно.
— Что с Беатрис Толстокож? — спросил Лео, прищурившись.
— Магическая экспертиза подтвердила: именно она организовала обвалы в подземельях замка Нории. — Верес заглянул в бумаги. — Арестована. Её муж, Гектор Толстокож, под следствием как возможный соучастник, но прямых улик против него пока нет.
— А Люциан Ночной Ворон?
— Граф Люциан уличен в жульничестве во время испытания «Лабиринт Ледяных Зеркал». Он использовал тёмную магию для создания короткого пути. Более серьёзных преступлений за ним не обнаружено. — Верес помолчал. — Совет рассматривает вопрос о возможном временном отстранении от государственных должностей и штрафе.
— Поделом, — бросил Лео. — А братья Бульдожьи? Серж и Марк?
— Нигде серьёзно не замечены. Их участие в похищении арбитра не подтвердилось. Только их клан действительно занимался наемными заказами. За ними установлено наблюдение, но оснований для ареста пока нет.
— Хорошо. — Лео кивнул.
Верес кивнул, с хлопком закрыл папку и удалился.
— Неплохое начало, — проговорил Голден, поднимаясь. Глубокие тени залегли под его глазами. — Ты идёшь к ней?