Но она помнила.
Вот здесь она стояла, заряжая кристаллы своей магией — той самой, что разъедала камень и плоть. Отчаяние, гнев, боль — всё уходило в чёрные камни, а взамен приходила сила. Сила, которую она раздавала мятежникам, превращая их из запуганных низших родов в бойцов.
— Ты даёшь нам мощь, Пересмешница! — кричали они тогда. — Ты даёшь нам надежду!
Надежду, — мысленно повторила Рина. — Как бы не так…
Она провела пальцами по стене.
— Я не обещала лёгких путей, — сказала она пустоте. — Я обещала силу. А силу не получают даром.
В углу что-то блеснуло. Рина нагнулась и подняла медный жетон с выбитым номером. Один из её бойцов носил такие. — Прости, — прошептала она, сжимая жетон в кулаке. — Я должна была защитить вас. Не смогла.
Жетон обжёг ладонь собственной совестью. Рина спрятала его в карман и пошла дальше, глубже.
Она миновала провал, где когда-то рухнула порода, и вышла к развилке.
Левый туннель. Там всегда было очень тяжело находиться. Она не позволяла мятежникам туда заходить, и сама не спускалась. Но теперь девушка знала, почему там так фонит мощью аномалии.
Мама, — подумала Рина, глядя в чёрноту туннеля. — Ты здесь.
Воздух изменился. Стал тяжёлым, почти осязаемым. Искра внутри Рины вздрогнула — не от страха, от узнавания. Здесь магия Сары, искажённая, вывернутая наизнанку, всё ещё пульсировала в камнях.
— Мама? — голос Рины сорвался на шёпот. — Ты меня слышишь?
Тишина. Только кристаллы мерцают в ответ — багровым, больным светом.
Она вошла в просторную пещеру, где стены были покрыты чёрными тлеющими кристаллами. Эхо. То самое, что она носила в себе, что передавала другим. А в центре — небольшая впадина, словно кто-то упал и не смог подняться.
Здесь мать умерла. Здесь её Искра, достигнув предела, разорвала плоть и растворилась в воздухе, оставив после себя искажённое пространство — ловушку для душ, что не могли уйти.
Рина опустилась на колени, провела ладонью по камню. Он был тёплым. Живым. Словно Сара исчезла только что.
— Почему ты оставила меня? — прошептала она.
Кристаллы участили мерцание. Рине показалось, что в шорохе камней слышен голос. Тонкий, надломленный.
«Прости…»
— Что? — Рина замерла.
«Прости меня, дочка…»
Сердце пропустило удар. Рина вскочила, оглядываясь.
— Мама? Ты здесь? Говори со мной!
Но голос исчез. Или его никогда не было. Рина не знала. Схватившись за голову, она замерла посреди пещеры, пытаясь унять дрожь.
— Зачем все это? — закричала она в темноту. — Зачем ты оставила меня?! Я была ребёнком! Я не понимала, что происходит! А теперь я ношу это в себе — твоё проклятие, твою силу, твою смерть! И я не знаю, как от этого избавиться!
Кристаллы вспыхнули ярче. В ответ — ни слова.
Рина рухнула на колени, сжимая кулаки.
— Я так зла! — прошептала она. — И так себя ненавижу. За то, что не могу остановиться. За то, что продолжаю идти. За то, что стала тобой.
Тишина.
— Но я не хочу умирать, как ты, — добавила она тише. — Я хочу жить. По-настоящему.
«Магия освобождает», — всплыли в памяти строки из дневника. Рина так и не поняла их до конца. Но сейчас, стоя на пороге могилы матери, она решила: нужно спуститься ещё ниже. Туда, где души, запертые в искажённом пространстве, ждали своего часа.