Он сделал паузу, глянул на попугая.
— А вы чего, Капитан Кракер, так давно молчите? Заскучали? Может, печеньку?
Не дожидаясь ответа, принц щелкнул пальцами в сторону Эдди.
—Завари чаю, да побольше печенья! С этими испытаниями мы весь обед пропустили!
— Льдинка, а вам чаю не налить?
Этот болтун никогда не успокоится, — с тоской подумала Анна, чувствуя, как предательски начинают закатываться её глаза.
— Следующий! — она едва успела произнести, как на арену ввалился сэр Вальтер Дикий Клык. Он еле передвигал ноги, размахивая полупустой бутылкой; каждый его шаг был неуверенным и заплетающимся.
— А вот и наш местный вулкан страстей! — весело провозгласил Лео, наблюдая за тем, как Клык неуклюже отшатывается от вырывающихся языков пламени.
Тем не менее, когда сэр Вальтер с пьяным вдохновением протянул пустой сосуд к элементалю, тот внезапно наполнил его пылающей струёй. Глупая выходка обернулась неожиданным жестом доверия — сосуд наполнился до краёв жидким огнём. И в этот момент, среди потрескивающих всполохов, между неустойчивым Вальтером и вспыльчивым духом родилось взаимопонимание.
— Эмили Добронравова, — позвала Анна.
Эмили вскочила. Тётя Марта ободряюще толкнула её вперёд.
— Иди, милая! Смелее!
— Боже мой, овечка среди волков, — голос принца внезапно потерял всю свою насмешливость. — Смотри, Льдина, она дрожит.
Эмили, теребя платье, подошла к краю круга. Пламяшкин сжался в маленький шарик.
— Д-добрый день, господин Огонёк, — прошептала Эмили. — Вы… вы очень яркий. Как… как маргаритка на солнце. Только горячая.
Пламяшкин мягко колыхнулся. Он выпустил тонкую струйку тёплого воздуха.
— Ой! Щекотно! Вы… вы как солнечный зайчик. Только большой.
Она посмотрела на тётушку.
— Тётя Марта говорит, что я должна вас к себе расположить… А хотите, спою? Я знаю песенку про светлячка. Вы… вы как большой светлячок!
Пламяшкин завибрировал, издавая мелодичный гул. Эмили запела тоненьким, чистым голоском. Она пела колыбельную. Пламяшкин медленно раскачивался в такт, словно засыпая.
— Чёрт возьми, — прошептал Лео, отводя взгляд. — Она успокоила элементаля колыбельной?
— Испытание пройдено, Эмили Добронравова, — сказала Анна, и в её голосе проскользнула мягкость. — Следующий.
Потом вышел граф Люциан Ночной Ворон.
— О! Пришла полночь, — нарочито громко прошептал комментатор, снова надевая маску шута. — Выходит сам Властитель Мрака.
Люциан шагнул в круг. Пламяшкин выстрелил шипящей струёй пламени. Граф не шелохнулся, остановив огонь мерцающей дымкой. Он не пугался пламени, не искал с ним дружбы и не использовал грубой силы. Он решил действовать в своей манере — холодной и отрезвляющей. Люциан напомнил Пламяшкину, что тот — всего лишь бытовой элементаль, созданный для этого шутовского испытания, что он — сплошная шутка Герцога Дракона. Огонёк потух, отплыл и сник. Он был усмирен.
— Испытание пройдено, — произнесла Арбитр, почувствовав тень досады за Пламяшкина.
Люциан поклонился и покинул круг.
Анна поднялась, чтобы объявить об окончании испытания, но в этот момент Лео вдруг резко вскочил, отшвырнув кресло.
— Ложись!
Раздался резкий свист, и что-то тонкое и острое блеснуло в воздухе. Лео рывком оттолкнул девушку в сторону. Она грузно рухнула на пол, а над её головой, в спинке кресла, с сухим стуком воткнулась короткая чёрная стрела с фиолетовой лентой.
— Напали! Напали! Кр-кр! — пронзительный визг Капитана Кракера раздался над ристалищем.
Вслед за ним взвился девичий крик паники. Эдди уронил чашки с чаем. Кто-то кричал, слышались беспорядочные возгласы. Вальтер Дикий Клык с рёвом обнажил меч, Эмили с тётей забились под скамейки трибун. Стража Борена рассредоточилась по арене, занимая боевые позиции.
Все замерли в ожидании действия врага. Воцарилась тишина.