Они вошли в вагон. «Стриж» рванул вперед, унося их навстречу южному кризису, где смешались песок, кровь и вопросы, ставящие под сомнение все, во что они верили.
***
Дорогие читатели! Спасибо за внимание!
Ваши звёзды и комментарии — лучшая поддержка для начинающего автора.
Подписывайтесь и добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не пропустить!
Глава 17
Магопоезд «Стриж» со скрипом замедлил ход перед массивными, но обшарпанными воротами города Песков. То, что предстало перед глазами Анны и Лео, было далеко от имперских представлений о пограничном форпосте. Вместо ожидаемого воинственного укрепления или хотя бы намёка на провинциальное благополучие их встретили руины былого порядка.
Стены из песчаника были местами осыпавшимися, зубцы сломаны. Рвы перед ними превратились в зловонные канавы, куда сливались нечистоты. Сам город раскинулся за стенами серым, унылым пятном под палящим солнцем. Кривые улочки были вымощены неровным булыжником или вовсе утопали в пыли. Воздух висел тяжёлый, пропитанный запахами горячего песка, гниющего мусора, дешёвой пережаренной пищи и отчаяния.
Их вагон отцепили, и имперский эскорт двинулся по главной улице. Анна смотрела в окно, и ледяное спокойствие на её лице трескалось, обнажая шок и растущее возмущение. Люди. Вернее, тени людей. Многие, особенно из числа Мышей, Кроликов и некоторых мелких Птичьих Родов, выглядели измождёнными до крайности. Дети с большими, слишком взрослыми глазами и впалыми щеками сидели на корточках у стен. Взрослые копошились у жалких лотков с увядшей зеленью или дешёвой глиняной посудой, их движения медленные, лишённые энергии. Взгляды, брошенные на проезжающий отряд, были пустыми, настороженными или и вовсе в них чистался укор.
Лео молчал, затаив дыхание. Его пальцы сжимались в кулаки. Он видел простолюдин при дворе – слуг, солдат, но это было иное. Это был системный упадок, клеймо пренебрежения, отпечатанное на всём городе. Его сдерживаемый гнев клокотал глубоко внутри.
— Смотрите, — тихо произнесла Анна, указывая на группу стражников у перекрёстка. Один, явно Гончий, высокомерно тыкал дубинкой в спину старику-Кролику, заставляя его быстрее убрать разбитую амфору. Другой стражник, низкорослый Шакал, смеялся, поддакивая. — Иерархия Родов… здесь она проявляется не как естественный порядок, а как оправдание для жестокости и унижения.
Лео лишь кивнул, его челюсти сжались. Он видел, как женщина-Мышь, прижимая к груди свёрток, шарахнулась в подворотню при виде их эскорта. Страх был её первым инстинктом. Страх перед представителями власти.
Вот где порвалась самая важная нить, — подумала девушка с горечью. — Основа всего. Сила, данная высшим родам, не для того, чтобы сеять панику. Она дана для защиты, чтобы нуждающийся видел в императорской эмблеме опору. Они должны бежать к нам за помощью, а не от нас в ужасе. Иначе вся имперская конструкция — ложь.
Она прошептала строки из старого устава, заученные ещё в детстве:
— Сильный обязан быть щитом для слабого, и в этом — высшая честь и оправдание его силы.
Здесь этот устав был не просто забыт — его принципы были вывернуты наизнанку.
Впереди виделась резиденция губернатора. Его особняк «Золотой Якорь» возвышался над городом как насмешка. Построенный в безвкусном псевдостоличном стиле, он сиял свежей краской и позолотой на фоне моря убогих лачуг. Чистые окна, ухоженный садик с чахлыми пальмами, вымощенный плиткой двор – каждый камень кричал о деньгах, уплаченных не за хлеб для города, а за тщеславие его хозяина.
Их встретил в мраморном холле губернатор Борх. Чёрный Кабан, Геран Вандергрифф, был высоким, грузным, с тщательно уложенными седыми волосами и роскошными, закрученными усами. Его мундир лоснился от золотого шитья и орденов, явно не добытых в песках этой границы. Запах дорогого парфюма перебивал даже вездесущую пыль.