— Ваше Высочество! Достопочтенная арбитр Фростклав! — Его голос гремел фальшью, а холодные свиные глазки так и бегали, сканируя прибывших. Он расшаркался с преувеличенным почтением перед Лео и лишь вежливо кивнул Анне. — Какая честь! Город Песков сияет от вашего присутствия! Надеюсь, дорога не слишком утомила?
Он повёл их в кабинет – просторный, заставленный дорогой, но бездушной мебелью, с огромным портретом самого Борха верхом на боевом кабане. На столе стоял хрустальный графин с коньяком и серебряные стопки. Ни карт, ни отчётов – лишь роскошь и праздность.
Принц опустился в кресло. Поза казалась небрежной, но взгляд, устремлённый на Борха, был внимательным.
— Утомила, губернатор. Особенно после встречи с вашими «Песчаными Лисами». Они приветствовали нас нападением на поезд. Очень… любезно.
Борх махнул рукой, изображая досаду.
— Ах, эти шакалы! Сущие комары! Надоедливые, но не опасные. Сброд отбросов и бракованных Искр. Не стоит Вашего Высочества беспокойства! Мои храбрые Гончие держат ситуацию под контролем. Парочка облав – и порядок восстановлен!
Анна, стоя у окна с видом на гниющие крыши трущоб, не выдержала. Голос её звенел, как лёд.
— Под контролем? Лорд-губернатор, проезжая по городу, мы видели крайнюю нищету, болезни, страх. Люди едят крыс. Ваши Гончие не защищают, а терроризируют слабых. Это и есть ваш «контроль»?
Борх налил себе коньяку, его улыбка стала жёсткой.
— Дорогая арбитр, вы, столичная леди, возможно, не понимаете местных реалий. Эти… низшие Роды. Мыши, Кролики… Они по природе ленивы, грязны, склонны к воровству и пьянству. Им нужно кнута! Благотворительность лишь развращает. А болезни… — Он брезгливо поморщился. — У них слабая Искра, слабое семя. Что поделать? Естественный отбор.
Лео медленно поднялся. Его голос был натянут.
— Естественный отбор? Голод – тоже отбор? Или следствие того, что зерновые налоги уходят не в амбары, а на позолоту для статуи вашего кабана и коньяк для вашего стола? — Он ткнул пальцем в графин.
Борх побледнел.
— Ваше Высочество! Это… клевета! Я служу Империи! Все средства – на порядок и… процветание!
— Процветание ваше? — Леонид шагнул к столу, его тень накрыла губернатора. — Мы читали ваши столичные отчёты. «Незначительные стычки». «Локальные беспорядки». «Стабильно». Ложь. Стабильна лишь ваша уверенность в безнаказанности. Вы преуменьшаете угрозу, пока город гниёт заживо. Эта нищета – лучшая проповедь для Сабрины. Вы сами растите своих палачей, губернатор. И первым делом они придут за вами.
Борх отпрянул, роняя стопку. Хрусталь разбился о плитку с ледяным звоном.
— Я… протестую! Я сделаю всё! Усилю патрули! Накажу стражников-садистов! — Он забегал, напускная важность испарилась, оставив потную трусость.
— Ваши «усилия» запоздали, губернатор, — перебила его суетливую трескотню девушка. — Нам нужны факты. Полные списки гарнизона, налоговые ведомости и расходы за три года, данные о зернохранилищах, сводки лекарей. Всё. Сейчас. И предоставьте нам помещение для работы. Не в вашем «Золотом Якоре», а в комендатуре. Без лишнего блеска.
Глава 18
Комендатура города Песков располагалась в старом форте у восточной стены. Здание было мрачным, аскетичным, фундаментальным. После показной роскоши губернаторского особняка оно казалось местом отдыха для глаз. Солдаты гарнизона, в основном представители крепких, но не самых знатных Родов – Волки, Медведи, некоторые Птицы-хищники – смотрели на прибывших имперцев с любопытством. Здесь, в отличие от особняка, чувствовалась настоящая жизнь простого рабочего класса.
В отведённом для них кабинете царил напряжённый порядок. Секретари под надзором Анны разбирали груды бумаг, выданные губернатором под нажимом имперской власти.
— Эдди, все налоговые ведомости сложите в хронологическом порядке, по годам, — командовала Анна, указывая на стопки пергаментов. — А эти отчёты о стычках — отдельно, но с пометками о последствиях. И пожалуйста, разберите и эту коробку.
— Слушаюсь, леди Анна, — кивнул молодой человек и принялся аккуратно раскладывать папки.