Резкий, хлёсткий взмах руки. Тёмная энергия метнулась, как плюющаяся змея, в основание каменной стены мельницы. Камень не взорвался. Он зашипел. Запузырился. Поднялся едкий, химический, невыносимо кислый запах, перебивающий все окружающие вони. Каменная кладка не рассыпалась – она разъедалась на глазах. Побелела, стала пористой и хрупкой, как трухлявая губка, осыпаясь на землю едкой, ядовитой пылью. Коррозия. Пожирающая саму плоть мира, саму его материю.
— Их замки, их троны, их законы построены на песке лжи! — Голос Пересмешницы звенел, как набат, бьющий в самое сердце ночи. — Они прячут Источники Первомагии, как тот, что спит под Норией! Зеркало Искр! Оно должно быть доступно всем! Светить всем! Усиливать все Искры, а не только те, что текут в жилах избранных кровей! Оно — вечный символ их воровства! Их трусости перед силой, что не признаёт их гнилых титулов!
Анна замерла, кровь стыла в жилах. Упоминание Нории, Великого Источника… Это был уже не бунт. Это был открытый вызов. Манифест войны. И страх перед этой войной смешался с леденящим осознанием: Сабрина не сумасшедшая фанатичка. Она имеет свой методичный план.
И тогда Пересмешница медленно, очень медленно повернула голову. Прямо на них. Капюшон слегка сдвинулся. И в щели между тканью и тёмными прядями волос Анна увидела глаза. В них горел огонь. Властный, яростный, стихийный. Они знали.
— А их защитники? — Шёпот Пересмешницы теперь резал слух, как ржавая проволока. — Ледяные куклы Империи? Их слабости известны. И они… становятся нашим оружием.
Лёгкий, почти небрежный взмах пальцем. Из толпы выбежал мальчишка и бросил к ногам Анны небольшой предмет, и растворился в толпе. Предмет упал в песок с мягким, зловещим шорохом.
Ароматный.
Букет.
Фиалок.
Сладкий, густой, удушливый, врезавшийся в память запах ударил Анне в ноздри, в виски, в самое нутро. Сердце сжалось в один миг чудовищным, парализующим спазмом. Иней сам собой, помимо её воли, заплелся на капюшоне и краях плаща, заставив воздух вокруг похолодеть.
— Слабость сильных — вот их позор! — Голос Сабрины взвился торжествующей, ядовитой ненавистью. — Найдите их уязвимость, дотроньтесь до их страха… и они сами падут к вашим ногам!
Вся толпа, как один организм, повернула головы. Десятки глаз — голодных, злых, внезапно возбуждённых — впились в Анну, в Лео, в Рыка. В этих взглядах читалось не просто любопытство. Читалась жажда — жажда увидеть, как падает тот, кто кажется сильным. Увидеть слабость, доказать, что они все одинаковы. Кольцо людей начало медленно, неумолимо сжиматься вокруг троих чужаков. Шёпот снова пробежал по толпе, но теперь он был злее, увереннее.
Лео шагнул вперёд, полностью заслоняя собой ослабевшую Анну. Его рука плавным, отработанным движением сжала эфес потаённого клинка под плащом. Рык, стиснув зубы, прислонился спиной к Лео, образуя живой щит. Мир для Анны сузился до удушливого облака фиалкового запаха. Ноги подкосились. Горло сжалось спазмом. Воздух перестал поступать в легкие. Глаза застилала пелена. Она услышала собственный хрип, почувствовала, как по лицу и шее поползли знакомые, жгучие волдыри. Паника, чистая и животная, на миг парализовала её. Слабость. Её смертельная слабость. И все знали. Все видели.
Иней на плаще крепчал, расползался, и воздух вокруг них заискрился от мороза, вступая в немую борьбу с химической вонью коррозии и сладкой смертью фиалок. Тишина зазвенела в ушах.
Глава 20
— Анна! — взгляд Лео на долю секунды метнулся от её побелевшего лица к упавшему букету, и в глазах вспыхнуло понимание. Это было послание. Сколько ещё Тайн Империи в руках врага?
Шок быстро сменился холодной ясностью. Инстинкт и расчёт взяли верх.
Короткий, оценивающий взгляд — отметил сужающийся круг, поймал движение в первых рядах, вычислил ближайшую точку отхода: узкий проход между сараями, откуда они пришли. Второй взгляд — к Рыку. Команда прозвучала с такой железной интонацией, что её не мог заглушить даже нарастающий гул толпы.
— Рык! На проход! Без задержки!
Затем он шагнул к девушке. Встал вплотную, заслонив её собой от большинства глаз, и его руки сработали синхронно. Правая сильно и уверенно обхватила её выше локтя, ставя на подкосившиеся ноги, придавая точку опоры. Левая в то же мгновение легла на её пояс, пальцы скользнули по застежкам и карманам. Нашёл. Маленький, холодный флакон с зельем был извлечён одним плавным движением.