За окном мелькали пейзажи, словно иллюстрации к учебнику о Родах Империи. Проплыли аккуратные, ухоженные поля – работа Рода Трудолюбивых Кротов, чья Искра давала им чутье на плодородие земли и неистовое упорство. Промчались мимо деревни с крепкими, низкими домами из камня и толстых дубовых балок – владения Кабанов; их Искра наделяла силой и связью с землей, видимой в каждом фундаменте. На горизонте, у кромки леса, мелькнула легкая, почти невесомая фигура – гонец из Рода Лесных Ланей, его врожденная скорость и грация были неотъемлемой частью Искры.
Мир зиждился на Искре Зверя. Анна закрыла глаза, ощущая внутри себя знакомый холодок собственной Искры Снежного Барса. Это была не метафора – самая суть бытия. Далекие Первозвери, воплощения стихий и природных сил, обрели человеческий облик, но сохранили свою квинтэссенцию – Искру. Она передавалась по крови, определяя все: от врожденной магии до сокровенных инстинктов и места в обществе.
Ее собственный Род, Фростклавы, нес Искру Снежного Барса. Это проявлялось в иссиня-черных волосах, холодных серо-голубых глазах, способных видеть в полумраке, и почти бесшумной походке. Это давало магию льда – не заученные заклинания, а естественное продолжение воли.
Она могла ощутить влагу в воздухе, сконцентрироваться и покрыть оконное стекло в купе изящным морозным узором, просто чтобы успокоить нервы. Но истинная мощь требовала глубокого понимания своей природы, слияния с холодной, хищной сутью Барса. И это же накладывало проклятие – смертельную магическую аллергию на фиалки.
Ядовитый для ее Искры цветок-паразит мог разорвать связь с магией, вызвать мучительное удушье. Анна машинально коснулась амулета на шее, под которым было спрятано экстренное зелье. Знание слабости Искры было оружием, и в Нории, среди "змей", это знание могло стоить жизни.
Общество Империи было выткано из нитей Искр. Анна наблюдала за попутчиками. В соседнем купе важный чиновник с орлиным профилем и властным взглядом – несомненно, Грифон. Его Искра излучала авторитет, требовала пространства и высоты. Напротив нее дремала пожилая дама, чьи черты и манера тихо растворяться на фоне обивки выдавали Род Полевых Мышей – их Искра даровала незаметность и умение находить лазейки. Юноша в форме курьера, беспокойно перебиравший пальцами, ловко поймал выскользнувшую из рук монету – Искра Горностая, даровавшая ловкость и скорость.
Истинная Форма была табу. Крайне опасное проявление Искры, когда звериная суть вырывалась наружу полностью. Риск не вернуться, потерять разум, нарушить все приличия.
Анна слышала слухи о Каине Молденвайне, чья Искра Теневой Рыси была столь сильна, что он мог контролировать зверя, а также о том, что это умение доступно и императорской семье Грифонхартов. Но видеть такое воочию? От этой мысли по коже пробегал холодок страха. Её собственная Искра Барса сжималась внутри, предпочитая контроль и скрытность.
Социальная лестница была отлита из силы и престижа Искры Рода. Грифоны, Драконы, Барсы, древние Вороны – на вершине. Кабаны, Волки, Медведи – опора, воины и землевладельцы. "Низшие" Роды вроде Мышей или Кроликов – основная масса, часто незаметная. Анна знала, что ее ждет в Нории: "Барсиха", "Льдинка" – снисходительные или враждебные взгляды тех, кто считал ее Искру слишком дикой для тонкостей права и власти. Браки были стратегией: внутри Рода – укрепление Искры; между Родами – рискованный эксперимент, способный породить как невиданную силу, так и слабое звено. Союз Грифона и Барса? Она мысленно усмехнулась. Для столичных снобов – неслыханная дерзость, нарушение естественного порядка.
Поезд миновал разъезд, где на путях стоял товарный состав, охраняемый людьми с квадратными челюстями и спокойной, уверенной силой в осанке – определенно, Род Бурых Медведей. Их Искра давала выносливость и недюжинную мощь. Анна вспомнила досье на претендентов. Толстокожие – Кабаны, их Искра – земля и упорство, но и ярость. Бульдожьи – их Искра делала их упрямыми и сильными, но недальновидными. Гондео… Павлины. Тщеславие и показная красота могли быть их Родовым Даром или проклятием.
Внезапно кристалл связи в ее ридикюле излучил пронизывающий холодок. Анна достала его, прикрыв ладонью. В мутной глубине камня проступило суровое лицо отца, Графа Артура Фростклава.