Принц Лео восседал на оттоманке, как божество лени. Одна нога — на бархатном валике, другая болталась в такт. Шелковый халат цвета морской волны был расстегнут до пупка. Светлые волосы — художественный хаос. Золотистые глаза с томным безразличием следили, как его друг, граф Эдди Перышко, пытался научить икающую павлинью фрейлину балансировать хрустальный бокал на лбу.
— Лео, внемли! — визгнул Эдди, уворачиваясь от потока. — Она утверждает, что у нее нарушено чувство равновесия! Наследственное!
— Возможно, Эдди, — лениво отозвался Лео, потягивая ярко-зеленый коктейль, — ты забыл, что шипучка натощак — плохая идея.
Рядом барон Хьюго Толстобрюх пытался достать пирожное с высокой вазы. Ваза качнулась. Хрюкнув от усилия, Хьюго опрокинул ее. Дорогой фарфор рухнул на ковер.
— Правило пяти секунд! — Хьюго накрыл своим широким телом рассыпавшиеся лакомства. — Главное — действовать быстро. — И, тяжело вздохнув, он принялся подбирать уцелевшие пирожные с пола.
Дверь распахнулась с силой. В проеме возник главный камердинер Принца, старый филин Освальд. Лицо выражало глубочайшее презрение к происходящему.
— Ваше Императорское Высочество! Его Величество требует немедленного присутствия в тронном зале. Сию секунду. Без свиты.
Веселье умерло. Эдди застыл. Фрейлина перестала икать. Хьюго замер с пирожным во рту. Лео медленно опустил ногу. Тень досады сменилась маской беззаботности.
— О-хо. Зов Предка? В разгар веселья? Как не вовремя! — Поднялся, небрежно поправив хаос на груди. — Антракт! Освальд, помоги даме прийти в благочестивый вид. Вы, двое, приберите. Или просто не мешайте. Папочка редко зовет без повода. Возможно, понадобится стратегическое отступление. Или побольше стратегических запасов!
В тронном зале царила гнетущая тишина. Лео вошел с небрежной грацией, но, поймав ледяной взгляд отца, позволил себе лишь легкий наклон головы.
— Вы звали, отец?
Император смерил сына взглядом.
— Документы по завещанию Герцога Голдена готовы. Пора огласить последнюю волю.
Лео приподнял бровь.
— Время перемен. Старый Дракон был тем еще, гавн…гхм…
— Его завещание предусматривает выбор наследника через испытания. Арбитром назначена Анна Фростклав.
— Фростклав? Та холодная мышка с ледяными глазками? — Лео не удержался от усмешки. — Бедные претенденты.
— Ты будешь представлять Корону на этом процессе. Наблюдать. Обеспечивать легитимность. Контролировать арбитра. Докладывать мне.
Лео замер. Глаза расширились от изумления.
— Я? Отец, вы шутите? Нория? Эти дикие горы? Испытания? Смотреть, как толстые, потные и вонючие бароны карабкаются по скалам или подсыпают слабительное в супчик конкурента? Это адская скука!
— Это твой долг. Весь аппарат на юге. Ты — единственный свободный представитель семьи с достаточным статусом. Поедешь. Сегодня. Магопоезд через час.
Лео открыл рот, но встретил взгляд отца. В золотистых глазах горело предупреждение. Принц сглотнул.
— Как прикажете, Ваше Величество. Наблюдать, контролировать, докладывать. Понял.
— И не позорь имя Грифонхартов. Особенно перед Фростклав. Ее отец не простит ошибок. Никогда. Иди. Готовься.
Через час личная платформа вокзала напоминала сумасшедший дом. Роскошный маговагон Принца гудел. Хаос, достойный его покоев, выплеснулся на перрон.
Слуги метались по залу, словно муравьи, растревоженные палкой.
— Где мой фиолетовый камзол? Этот слишком сиреневый! — разносился саркастический голос Лео, пока слуга в панике перебирал камзолы. — Я же сказал — цвет грозовых туч над пиками!
— А где зеленый листовой чай?! — в панике кричал Эдди, перебирая ящики. — Они же не имеют своих плантаций! Как я буду без нормального чая? Северяне определённо пьют то противное козье молоко на завтрак! О, Первозвери, я не переживу такого варварства!
У горы провизии барон Хьюго с трагическим видом разводил руками.
— Пятнадцать окороков? Это на два дня, не больше! Холод требует калорий, а сыр… где вторая головка сыра? «Бри-де-Мутон» не в счет, он для десертов! Это не провизия, это закуска какая-то!