У стены сбились в кучку Сестры Гондео — Агриппина, Беата, Валерия. Яркие платья и павлиньи перья в прическах выглядели неуместно. Агриппина тыкала зонтиком в сторону Гектора.
— Господи! Посмотрите на этого кабана! Кто его пригласил? И этот смрад! Беата, нюхательные соли! Я падаю!
Беата причитала, закрываясь веером:
— Агриппина, не смотри! И куда делись слуги? Мои сундуки на грязи! Валерия, иди скажи им вытереть!
Анна вдохнула, подавляя раздражение. Выпрямилась, подняла футляр выше. Сделала шаг вперед. Голубые глаза заледенели.
Неужели этот цирк — часть испытания? Надо мной? — промелькнула у нее мысль, и рот уже готов был открыться, чтобы излить накопившееся негодование, но...
Оглушительный грохот, шипение, свист! На соседний путь вкатился позолоченный дворец на колесах. Гербы Грифонхартов сверкали. Двери отъехали, выпустив волну духов, музыки и пронзительного крика:
— Земля! Воздух! Проклятые горы! Капитан Кракер докладывает: прибыли в зад-зааднее место Империи! Ура! Брысь! Кря!
Слуги засуетились раскатывая красные ковровые дорожки на платформе.
На подножке, эффектно раскинув руки, стоял Наследный Принц Леонид Грифонхарт. За ним маячили Эдди Перышко и жующий Хьюго Толстобрюх. Слуга держал клетку с орущим попугаем.
Лео спрыгнул на платформу. Золотистые глаза окинули хаос. Выцепив Анну, замершую с открытым ртом, широко улыбнулся. Улыбка была ослепительной, дерзкой.
— Ах! Мисс Фростклав! — Голос легко перекрыл гам. Направился к ней, грациозно минуя лужи. — Какая встреча! Цирк начался, а зрителя не дождались?
Анна сомкнула губы. Почему прислали именного его? Лед в глазах сгустился. Безупречный минимальный реверанс.
— Ваше Императорское Высочество. Добро пожаловать в Норию. Не ожидала вашего прибытия... столь оперативно.
Голос — ровный, холодный.
Лео подошел вплотную. Взгляд скользнул по строгому костюму, неподвижному лицу. Наклонился, нарочито интимно.
— Оперативность — моя вторая натура, дорогая арбитрша. Как и любовь к зрелищам. А тут зрелище обещает быть восхитительным.
Насмешливый взгляд скользнул по фигуре Анны и перекинулся на толпу. — Надеюсь, ваш профессионализм не погубит веселье?
Гнев ударил Анне в грудь. Пальцы вцепились в футляр. Глубоко внутри зарычал барс. Подняла подбородок. Вертикальные зрачки стали тонкими иглами.
— Моя задача — обеспечить порядок для исполнения воли покойного Герцога и соблюдения Имперского закона. Уверена, наблюдатель от Короны — она подчеркнула слово — не станет препятствовать этому несвоевременными комментариями. Или присутствием лишней фауны. — Ледяной взгляд на попугая.
Тишина. Даже Капитан Кракер замолк. Эдди ахнул. Хьюго перестал жевать.
Лео замер. Улыбка не исчезла, но в глазах вспыхнул огонек — ярость, изумление, азарт. Медленно выпрямился. Взгляд стал хищным.
— О-хо, — протянул он тихо, только для Анны. Улыбка стала опасной. — Льдина оказалась толще, чем я думал. И с шипами. Занимательно.
Шаг назад, театральный жест ко всем:
— Но конечно, мисс Фростклав! Я — лишь скромный зритель! Наблюдаю, фиксирую, восхищаюсь вашим рвением. Не обращайте внимания. Продолжайте наводить порядок. — Насмешливый поклон. — Эдди, Хьюго, Капитан — не мешать арбитру! Освободить платформу! Дайте льдине... то есть мисс Фростклав работать!
Принц повернулся, насвистывая, направился к выходу. Свита с багажом и попугаем бросилась следом.
Анна стояла, сжимая футляр. Грудь вздымалась. «Льдина». Насмешка. Демонстративное неуважение. Вызов брошен на глазах у всех. Гектор фыркнул. Беатрис усмехнулась. Братья переглянулись и хрипло засмеялись. Сестры перешептывались. Слово «льдина» витало в воздухе.