— Тишина! — Голос Анны грянул, как удар хлыста. Все вздрогнули. Вертикальные зрачки горели холодным пламенем.
— Я — Анна Фростклав, уполномоченный представитель Имперской Короны и временный распорядитель наследства Герцога Голдена Норийского!
Подняла запечатанный футляр.
— Завещание будет оглашено в установленном порядке. До этого момента все присутствующие обязаны соблюдать порядок и подчиняться моим указаниям как представителю Закона! Немедленно следуйте за слугами в отведенные покои! Багаж будет доставлен! Любые беспорядки, крики или неуважение будут караться по Имперскому регламенту о наследственных делах!
Команда, подкрепленная ледяной яростью и властностью, сработала. Гектор пробормотал что-то невнятное. Братья Бульдожьи покорно пошли, бросив последние злобные взгляды на слуг. Сестры Гондео потянулись к выходу, прижимая к носу платки.
Анна осталась одна. Хаос стих, оставив лишь эхо. В ушах звенело: «Льдина... Цирк... Не мешайте...» Она крепче сжала футляр. Война была объявлена — и алчным претендентам, и легкомысленному, опасному принцу. Отступать — никогда.
— Льдина, — подумала она с ледяной яростью. — Может быть смертельно опасной. Особенно если это айсберг.
Глубоко вдохнула запах серы и горькой решимости. Направилась ко Дворцу Дракона. Час оглашения завещания приближался.
Глава 5
Величественный Тронный зал Замка Нории гудел, как потревоженный улей. Претенденты и их свиты, рассаженные по скамьям согласно наведенному Анной порядку, представляли пеструю картину напряженного ожидания. Воздух вибрировал от шепота, звяканья украшений, нервных покашливаний.
Анна стояла на ступенях перед пустующим троном Дракона, драгоценный футляр с завещанием – на столике рядом. В специально поставленном кресле развалился Принц Лео с видом зрителя на скучном спектакле. Его друзья, Эдди и Хьюго, сидели позади. Капитан Кракер, к облегчению Анны, остался в покоях.
Смотрите, смотрите все. Вот он – главный приз, — холодно промелькнуло у нее, пока сотни глаз – острых, враждебных, любопытных – впивались в нее. Движения ее были точными, отрепетированными. — Ни одной ошибки. Только закон. Только процедура.
Нож сломал восковую печать Герцога – дракона, обвивающего гору, – и Императорскую печать грифона. Пергамент развернулся с шелестом. Глубокий вдох.
Лёд и сталь. Сейчас или никогда.
Голос, усиленный простой магией звука, должен был звучать четко, не допуская возражений.
— Во Имя Императора и Закона! — ее слова гулко отозвались под сводами, заставив смолкнуть последний шепот.
Отлично. Первый барьер взят.
— Оглашается последняя воля и завещание Его Светлости, Герцога Голдена Норийского, заверенная лично Его Императорским Величеством и Графом Артуром Фростклавом, Главным Императорским Юристом.
Сначала – сухие юридические формулы, отказы слугам, пожертвования храмам. Потом – суть. Отсутствие прямого наследника. Решение о выборе преемника через серию испытаний.
Описание качеств идеального правителя: смелость, отвага, сообразительность, организаторские способности, финансовая грамотность, лидерство, отсутствие изнеженности, готовность к суровым решениям… и чувство юмора. Последний пункт вызвал волну шепота, смешков и возмущенных возгласов, которые Анна погасила одним ледяным взглядом.
Старый насмешник, — мелькнуло у неё. — Даже из могилы он умудряется всех поддразнить.
— Арбитром испытаний, ответственным за их проведение, соблюдение правил и законности процесса, назначаю Анну Фростклав, дочь Графа Артура Фростклава.
Анна почувствовала жар на щеках, но голос остался ровным.
Вот он, мой приговор. И моё оружие.
— Ее решения в рамках данного процесса окончательны и обжалованию не подлежат, кроме как лично Императором.