- Такой беспорядок! Могла бы Чарлита здесь и прибраться.
Я пригляделся внимательнее. А ведь правильно! Мне-то сразу и невдомек, зато матушка чисто по-женски увидела, что в комнате беспорядок. Нет, немного не так. Такое впечатление, что раньше какой-то порядок все же был, но потом здесь что-то делали. Кровать застелена покрывалом, но со складками. В других комнатах кровати застелены очень гладко, и подушки, как на подбор, а здесь как-то криво. На стене голограмма с каким-то пейзажем, опять же неровно висящая. Долго ли подправить? Пол расковырян, но половицы целые. Пытались их вытащить, думая, что там что-то спрятано, но убедились, что пол приделан намертво? В шкафу висит пара мужских курток, но висит криво.
А когда я сунул руку в карман одной из них, то рука сразу же застряла. Карман, получается, выворачивали, потом обратно засунули, да подкладка так и не вывернулась. Интересно, кто же здесь жил? Тетка давно овдовела, это я точно знал. Может быть, любовник? У такой старой женщины? Или это давно было, любовник умер или уехал, а тетка оставила комнату без изменений? Или охранник жил? Надо будет поинтересоваться. Лучше у Ремми, пусть поработает на зубастика, походит, поспрашивает. Ничего, сделает, как я велю, никуда он не денется. Потому как лозер.
Я машинально зацепил рукой висящий на поясе кинжал. Вот еще одна загадка. Целых два кинжала в теткином доме. Раньше, когда их увидел, то просто слегка удивился - откуда и зачем тетке такая редкость? А сейчас задумался. Кинжал-то не простой. Кэботский. Если в доме что-то искали, то не заметить кинжал было нельзя. Кстати, кинжалов целых два, но второй новодел. Надежный, красивый, но не более того. А этот сохранился с давних времен. И цена ему могла быть под сотню фартимов, если бы неизвестный придурок не попортил лезвие. У самого его основания металл расплавился в некрасивый овал, со смещением в одну сторону. Эта клякса портила внешний вид кинжала и уменьшала его стоимость. Обидно, конечно. Но, с другой стороны, если бы не это повреждение, кинжала я бы не увидел, давно кто-нибудь его пристроил бы. Или украл, что в принципе одно и то же. В описи наследства кинжалы не числились - бери, никто и не узнает.
Кстати, надо бы еще на чердак слазать, да уже темень за окном. Проклятье! Мы же с матушкой окна не закрыли! Нас с улицы видно было. Кстати, интересно, а когда тетку убивали, окна открыты были или нет? Когда мы два дня назад здесь появились, то жалюзи на окнах были подняты. Но их могли открыть полицейские, когда прибыли на место преступления. Точнее, смерти старухи. Улики затоптали, жалюзи подняли.
- Матушка, когда вы по приезде ходили по комнатам, окна были раскрыты?
- Да, но не везде. На хозяйской половине почти все в темноте стояли. Мне пришлось вначале свет включить. Только потом жалюзи поднять.
И что мне даст эта информация? Почти ничего. Тетка могла, ложась спать, позакрывать жалюзи на всех окнах. Но могли это сделать и убийцы. За плотно закрытыми окнами света в доме не видно, делай что хочешь, хоть убивай, хоть обыскивай.
Так ничего и не добившись, мы с матушкой разошлись по своим комнатам. Я, памятуя о своих уличных проблемах, нашел в сети информацию про Пальм и принялся ее изучать. Интересная планетка. В самом деле кэботская. Ну, почти кэботская, сейчас там уже цивилизация, законность и порядок, кэботов стали прижимать, кого повесили, кого сослали, а многие укатили с планеты. Это хорошо - вот еще одна причина, почему зубастик Джим Гокинс уехал с Пальма.
Жаль, что в первую очередь нужно читать скучные статьи про географию планеты, ее обитателей и прочую ерунду. Ну, скажите, что интересного в том, какая погода летом на побережье, а какая в горах? А знать надо, раз я ляпнул, что прибыл с Пальма.
Хорошо, что попадались интересные факты из истории планеты. Оказывается здесь (то есть на Пальме) в последний раз видели слепого Пью. Да, того самого, правую руку капитана Бафлинта. И не только руку, но и мозг. Ведь именно Пью и планировал самые рискованные (но удачливые!) кэботские нападения. Ограбление грузовика с пальмитом тоже его рук дело, точнее, не рук, а мозга. А ведь слепой! И ослеп Пью задолго до самого знаменитого кэботского ограбления.
Во время абордажа какой-то пассажирской яхты, когда кэботы уже ворвались в пилотский отсек, капитан корабля, не желая сдачи в плен, открыл огонь из бластера. Первый и единственный выстрел достался Пью. Тот чисто машинально загородился кинжалом, узкий луч бластера попал в лезвие кинжала, отбросив его вместе с владельцем. Капитана тут же зарубили, а когда подняли с пола Пью, то оказалось, что у того были выжжены оба глаза. Разряд попал в основание клинка, который его задержал, но вспышка сгустка плазмы не пощадила глаза Пью. Хорошо хоть жив остался, ведь ударь разряд на пару миллиметров в сторону, то часть плазмы стекла бы с края лезвия и попала бы Пью в лицо, а это мгновенная смерть. При этом сам заряд пришелся отнюдь не по центру основания клинка, а оказался немного смещен, да и сам клинок Пью держал под небольшим наклоном, из-за чего оплавленная отметина получилась в форме смещенной капли, застрявшей всего в паре миллиметров от края клинка.