Кстати, не он один такой умный, я думаю. Достанется ли нам билетов?
- А, пустое, - отмахнулся кэбот. - Это на более развитых планетах попробуй купи билет за полцены. А здесь дыра дырой, по-настоящему богатых людей раз, два и обчелся.
В Аквентум мы возвратились уже затемно. Впрочем, как мне показалось, Бонса это вполне устраивало. Он приземлился на платной стоянке, расплатившись за трое суток парковки и подхватив свой объемистый кофр, зашагал в сторону светящихся точек ближайших к стоянке домов. Время от времени посматривая на экран идентификатора, кэбот сверялся с нужным ему маршрутом, и не прошло и получаса нашей прогулки по вечернему Аквентуму, как мы оказались у конечной точки нашего путешествия. Это я сразу понял, потому как Бонс уверенно выбрав нужную уличную дверь, отнюдь не робко стал жать сенсор домового звонка.
- Принимай гостей, старая кошелка, - буркнул Бонс и шагнул в открытый проем, грубо оттеснив хозяй... нет, хозяина. Хотя, честно говоря, я не был до конца уверен в половой принадлежности открывшего нам дверь человека. Нет, все-таки это мужчина, просто лицо сильно опухшее от постоянного употребления алкоголя, причем, думаю, самопального. Уж больно непритязательной оказалась обстановка этого дома. Да, дома, хотя размерами он оказался совсем маленьким. Здесь был район бедняков. Сами по себе здания на этой улице, как, впрочем, и на соседних, смотрелись не такими уж и маленькими, но, как выяснилось, делились на четыре отдельных отсека, причем у каждого был собственный вход с улицы. Четыре квартиры в доме, вход в каждую располагался отдельно на каждой из четырех сторон дома. В отсек, в который зашли мы, вход вел прямо с улицы, в другую половину дома войти можно было с противоположной стороны здания, а в две квартиры второго этажа входные двери располагались в боковых сторонах.
В принципе, такая планировка была довольно удобна для жильцов, которые не чувствовали себя живущими вместе с подселенцами. Шум, конечно, от соседей был, но здесь жильцам уже ничего не поделать. Разве что больше зарабатывать и переселяться в другой городской район. Был еще один полезный вариант такой планировки. Он касался тех, кто неожиданно изъявлял желание покинуть "апартаменты" незаметно. Достаточно было договориться с соседом, живущим по ту сторону внутренней стены (не совсем сплошной, а с наличием общей двери, пусть и с крепкими запорами с ее обеих сторон), как намертво закрытая общая дверь неожиданно раскрывалась, и человек, перейдя на другую сторону дома, мог незаметно выйти с противоположной стороны. Но про это я узнал не сразу, а лишь сутки спустя, когда нам пришлось спешно покинуть этот, как оказалось, отнюдь не гостеприимный дом.
Но в момент, когда я переступал порог, об этом, конечно, даже не догадывался.
- Ночлег на две ночи.
- Со столом? - прочавкал почти беззубым ртом хозяин дома.
- Нет. Пожалуй, нет, - ответил Бонс, оглядывая обстановку.
Я же облегченно вздохнул. Мне, будучи долговиком, приходилось питаться однообразной бурдой, которую готовили у хозяина специально для нас, бесправных существ. Но в последний месяц для нас с матушкой все кардинально изменилось. К лучшему, конечно. А к хорошему, как известно, быстро привыкаешь. Я же просто представил, чем у такого хозяина могут накормить. Кстати, нам здесь еще и ночевать двое суток. В этом клоповнике!
Клопов, на мое удивление, в предоставленной нам комнате не оказалось. Грязноватая, конечно, но жить можно. Две кровати, без постельного белья, но зато с почти новыми матрасами. Ладно, все равно раздеваться не буду, поэтому обойдусь и без чистой постели. А сейчас вечерний перекус и несколько вопросов кэботу.
- Господин Бонс, а зачем мы вернулись? В смысле, сегодня, а не завтра или послезавтра? И катер на стоянке оставили. А если хватятся того извозчика или катер опознают?