Ой! Опять я туплю. А ведь бандиты уверены, что не побегу я в полицию. Трупы вообще не бегают. Заставят меня перегнать фартимы на другой счет, а меня потом убьют. Будут ли искать пропавшего чужака? Разве что Бонс, да и он поостережется в полицию обращаться - а как, если там узнают, что он пират?
На этих нерадостных мыслях закончилась моя поездка в грузовом отсеке кара. Яркий свет резанул по глазам, и пока я пытался привести зрение в порядок, меня довольно бесцеремонно вытащили из нижнего отсека и уронили на землю. А там камни. Камушки. Я наконец сумел оглядеться. Какие-то трущобы, еще почище, чем в Аквентуме. И это одна из центральных планет, одна из самых развитых и богатых! Однако.
Довольно приличный удар в бедро отвлек меня от созерцания окрестностей.
- Чего разлегся? Встал и пошел! - знакомая морда нависла над моей тушкой. Да это один из моих похитителей. А ноги-то, оказывается, уже свободны. Когда успели снять с них наручники, я и не заметил. Ловкачи парни. Видимо по чужим карманам промышляют, раз такие ловкие. Точно, к бандитам я попал.
Только успел подняться с земли, как парень придал толчком нужное движение в сторону одного из обшарпанных домов. Дом в Аквентуме, где мы с Бонсом устроились на пару ночей, получше был, хотя тот район считался еще той дырой.
Попробовать сбежать? Парень-то один, двое других уже скрылись за покосившейся дверью. Запросто уложить его смогу, не зря столько времени в капсуле провел. Можно ногами свалить, можно даже скованными руками, мне теперь это легко сделать. А уж схватке на кинжалах мне соперников в ближайшей округе не найдется. Не думаю, что здесь такие умельцы окажутся. Хотя как знать...
Свалить-то бандита смогу, только дальше что? Местности не знаю, руки в наручниках, а времени покопаться в карманах парня в поисках ключа не будет. Бежать придется. А если у них бластер окажется? Бандиты все-таки. Поэтому пришлось отказаться от мысли насчет побега и послушно пойти к бандитскому дому.
В помещении оказалось еще четверо, включая двоих парней, что меня похитили. Эти двое и мой конвоир разобрали емкости с каким-то напитком, ясно, что спиртное. Двое других, чуть постарше моих похитителей, с интересом меня рассматривали.
- Кто такой? Откуда? - спросил один из них.
Мне пришлось вкратце рассказать о себе. Про то, что я сирота, бывший долговик, про наследство, про появившегося дядю Бонса. Здесь я уже приврал, сказав, что тот долго отсутствовал и поэтому не мог выкупить меня из долговой кабалы. А дядя богат, поэтому и взял меня в поездку на Кастор, где я сглупил, захотев в одиночку погулять по улицам мегаполиса.
Про деньги я ничего не скрывал, сообщив бандитам чистую правду. Про десяток фартимов, что есть в моем распоряжении, а остальное только после совершеннолетия. Разве что есть деньги у дяди, который любит своего племянника, то есть меня. А что мне оставалось еще говорить? Дяде от моих слов хуже не будет, а мне жизнь спасет. Пусть выкуп у Бонса требуют. Бандиты сразу же прониклись перспективами, задали несколько наводящих вопросов и отправили в крохотную комнатенку, которую использовали под кладовку. Предварительно, конечно, очистили ее от всяких вещей, хотя тех было меньше, чем мусора.
Я чуть ли не слезливо попросил снять с меня наручники, дескать, руки натирает, да и лежать неудобно. Старший из бандитов чуток задумался, но в просьбе мне отказал. Вот сволочь! Чего, спрашивается, он боится? Четырнадцатилетнего пацана, который вырос чуть ли не в рабстве, следовательно, и драться-то не умеет. Жаль, что руки не освободили. Я бы легко смог их всех скрутить. Но в наручниках одному против пятерых взрослых парней как-то стремно. Неизвестно на кого нарвешься. Одним словом, заменжевался я, не привык еще к тому, что теперь я стал хорошим бойцом. Да и как привыкнуть, если я еще ни разу в новом своем качестве ни с кем не дрался. Да и раньше бил в основном этого трусливого лозера Ремми. Мало, кстати, бил. Гнидой меня обозвал!
В темном чулане делать абсолютно нечего, остается только спать, что я и сделал. Да только будили меня постоянно. То еды принесут, то какие-то новые морды полюбоваться на меня лезут. Дверца в чулан тонкая, слышно, как в комнате гулянка идет, отмечают хороший улов. А я, кажется, догадался, как мне руки освободить. Как только за стенкой утихомирятся, на горшок попрошусь. Не будут же конвоиры мне задницу подтирать, а в наручниках это не сделать.