- Тогда пришлось бы где-то подрабатывать. Молодых хорошо на фабрику берут.
- А чего же не работаешь? Или мало платят?
- Да нет, платят нормально, жить можно. Только долго не протянешь. Химия там. Два-три года, и начнешь кровью харкать. Уж лучше в дубинщики податься. Там хоть есть шанс в живых остаться. Небольшой, конечно, но есть.
- Дубинщики? Второй раз слышу. С чем это едят-то?
- А ни с чем. Дубинкой по голове получишь, вот тогда и узнаешь.
- Грабители что ли?
- Они самые. Деньги хорошие даже у новичков. Только тех как раз и подставляют. Новичков не жалко, желающих в банду вступить очередь стоит. Но кому-то из новеньких везет, ветераны тоже попадаются, вот места и освобождаются. Ирма все меня пилит, хочет, чтобы я в банду Парекса вошел. Ага, а потом или пристрелят, или на вечную каторгу отправят. А дом ей останется. Слишком хитра она. Ты, Джим, не очень-то сеструхе доверяй, она всегда себе на уме была. Мне верь.
Если бы я не слышал вчерашний разговор Шена с Ирмой, наверное, поверил бы ему, уж очень правдиво парень сейчас говорил. Но я прекрасно помню, как он тогда грозил меня за три фартима Кочану сдать.
Я думал, что Шен поведет меня через двор в ту сторону, куда ломанулась моя погоня, но нет, он вывел меня в проулок, по которому я как раз и сбежал из бандитского дома. На всей улице, насколько я смог аккуратно оглядеться, бродило человек пять-семь, самый ближний из них находился в полусотне метров от нас. Но тот был занят каким-то своим делом, даже не взглянув в нашу сторону. Шен быстро провел меня сквозь проулок, и мы углубились в узкий простенок между двумя домами. А дальше за ними находился пустырь, хотя пустым он не был.
- Здесь раньше свалка было, а наш маленький поселок образовался рядом с ней, - пояснил мне Шен, когда мы продирались через нагромождения каменного мусора. - По большей части свалку разобрали, изъяв металл и то, что можно было сдать. А то, что могло сгнить - сгнило, а это всё, что осталось.
- Это и есть Ржавый пустырь?
- Нет. То есть, не совсем. Ржавый дальше будет. Там еще можно что-то найти. Но в основном проржавелое.
Если в начале прохода через пустырь Шен двигался спокойно, изредка посматривая под ноги, то потом, по мере продвижения дальше, стал крутить головой, даже дергаться начал. Я, заметив это, не замедлил задать Шену вопрос.
- Так это, - парень промямлил, - опасно. Тут чужая территория, наших здесь не жалуют. Ты, как только дойдем вот до того завала, не шуми. И пригнись.
- Меня здесь могут искать?
- Тебя? - несколько удивленно спросил Шен. - Нет, конечно. Здесь шущаны хозяйничают.
- А это кто такие?
- Местные. Очень сильная банда. С деньгами. Кочан им даже платит. Охотники за мясом.
- Это как?
- Людей они продают.
- В рабство?
- На органы.
- Как это?
- А вот так. Вот, к примеру, ты. Очень даже для них подойдешь. Почки, кровь, селезенка, кожа. Все очень дорого стоит. Элитные кварталы богатые, а богачи жить хотят долго, вот и покупают таких, как ты или я, на органы.
- А я читал, что всё это выращивается. Даже на нашей не очень еще развитой планете можно в специальной больнице вырастить какой-нибудь орган, а потом его имплантируют в тело. И многие, кто с деньгами, себе делают такие замены. А у вас планета не в пример нашей очень богатая. Чего же так?
- Ты, небось, думаешь, что искусственно выращенные органы дороже стоят, чем снятые с живых?
- А разве не так?
- Вот именно, что нет. Органы, снятые с живых людей, лучше приживляются. Потому дорого ценятся. Но шушаны никого к своему бизнесу не подпускают. Надо ведь знать, кому органы сдавать, а это та-акой секрет! - Шен чуть повысил голос, но тут же испуганно дернулся и замолчал, оглядываясь по сторонам.
- Слушай, Шен, если путь такой опасный, тогда вернемся?
- В других местах тебе не пройти, поймают, Кочану сдадут.
- Так не убьет же он меня? Дяде за деньги отдаст. А здесь на органы распилят.
- Да ничего здесь не будет, пройдем. Только шуметь не надо. Шушаны на свалке редко бывают. Да и то только когда молодых обучают.
- Чему?
- Ну, засадам там, похищениям. Они людей крадут обычно подальше отсюда, чай, не дураки, чтобы светить свой район обитания. Потому и наших не трогают, а те им отстегивают. Это я про Кочана.
- А если они на свалке окажутся?
- Тогда бежать надо. Всё, до завала дошли, дальше Ржавый пустырь будет. Иди за мной тихо и пригнись.
Я замолчал и, немного пригнувшись, пошел следом за Шеном, который одним каким-то имеющимся у него чувством, выбирал направление движения, обходя завалы ржавеющей техники.