Отступив назад, он плотней задернул штору. Снаружи донесся долгий высокий завывающий звук, который могло издавать только какое-то животное — собака или волк, например. Услышав этот одинокий лающий вой, Гай Вормсби коротко и нервно выругался в темноте.
Вой прекратился так же неожиданно, как и начался.
Напрягая зрение, Гай Вормсби стал смотреть в окно, словно пытаясь что-то разглядеть в темноте ночи. Интервалы, с которыми луна показывалась из-за облаков, стали неизмеримо дольше, и уже прошло, наверное, не менее десяти минут с момента последнего появления сияющего путеводного света. Вормсби весь сжался в темноте — сбитый с толку, неуверенный и немного напуганный. В тот момент, когда он пытался понять, добраться до истины, был нанесен настоящий удар его сознанию — сознанию ученого, хорошо знакомого с упрямыми неопровержимыми фактами. Он отпрянул от окна, размахивая руками, хотя между ним и ночными тенями было толстое стекло окна: нечто отвратительное и черное, с неясными очертаниями — небольшое, но от этого не менее ужасное и пугающее, — описывая круги, колыхаясь и подрагивая, приблизилось к стеклу. Два огонька крошечных глаз, казалось, пронзали темноту. Гай Вормсби снова взмахнул руками, и, словно по волшебству, существо, издав тихий, похожий на мышиный писк звук, накренившись набок, подлетело к левой части окна и растворилось в темноте именно в тот момент, когда луна снова наполнила ночной мир своим сиянием. Гай Вормсби потер глаза, словно безумный вглядываясь в землю и небо за окном, но там не было видно ничего, кроме призрачных, таинственных очертаний Крэгхолд-Хаус, стены деревьев и твердой темной земли. Затем лупа спряталась снова, и снова все погрузилось во тьму. Гай Вормсби тряхнул головой, пытаясь избавиться от неразберихи мыслей, страхов, немыслимых догадок, предположений и внезапного ужаса.
Но с Божьей помощью он увидел то, что видел. Летучую мышь. Черную летучую мышь. Одну из тех, что называют «детьми ночи», которыми наводнены страницы всех книг, прочитанных им с тех пор, как он начал интересоваться вампирами.
Но может ли такое быть на самом деле?
Даже Гай Вормсби при всей его образованности и вооруженности знаниями не мог ответить на это с уверенностью.
Глава 7
НОЧНОЙ КРИК
Стон, раздавшийся в ночи, — такой долгий и похожий на причитание по покойнику, — пробудил Энн Фэннер от неглубокого сна. Из-за волнения сон ее был неглубоким, так что она сразу же открыла глаза и насторожилась, напряженно вглядываясь в темноту; сердце ее громко стучало. Однако неприятный звук смолк, будто его и не было, но он сделал свое дело: Энн проснулась, и мысль, что можно уснуть снова, была бы теперь не только странной, но и слишком невероятной. Кто или что могло издавать этот таинственный, даже потусторонний звук? Напуганная, Энн быстро встала с кровати и подошла к окну. Видения нечеловеческих существ и воспоминания о красном свечении и ужасном призраке прошлой ночи еще волновали ее. Но, даже несмотря на это, она не стала включать в комнате свет, хотя бы пока.
Из окна абсолютно ничего не было видно.
Все было скрыто под почти непроницаемым покровом ночи, и, только напрягая зрение, она едва могла различить неясный силуэт сплошной стены деревьев и мрачные очертания наклонной крыши, примыкавшей к ее комнате под каким-то странным углом. Энн ждала, когда появится луна, но ее не было. Девушка уже совершенно проснулась и теперь, стоя у окна, пыталась своим живым и пытливым разумом снова осмыслить происходящее. Каким унылым и зловещим становится это место с наступлением ночи! Сама гостиница, несмотря на все ее мрачные атрибуты и атмосферу, в целом была приятной, но от всего остального просто мурашки бежали по телу. Энн подумала, что даже под охраной закаленного в битвах моряка она вряд ли смогла бы уснуть в Крэгхолд-Хаус после наступления темноты.
Энн решила прекратить свое бдение у окна — луна совсем скрылась из виду и, возможно, уже не появится всю ночь, а без ее света ничего не было видно.
Вздохнув, она побрела через всю комнату, чтобы включить свет. Где-то в чемодане у нее должны были лежать несколько романов в мягкой обложке, так что можно было читать хоть всю ночь напролет или хотя бы до тех пор, пока снова не захочется спать. На память пришла только какая-то «История любви», которую она купила на вокзале в Бостоне. Такой ночью не стоило читать мистические романы, приобретенные ею по случаю, — их она будет читать только днем! Эта простая мысль показалась ей довольно забавной. Зачем разжигать воображение?