— Чую. Так, значит, вас так много, потому что вы хотите от других отличаться?
— Ну, да. Только зови меня «Репей». Я этим прозвищем горжусь, а Край у нас только один — старый. Да, ты нашел клад?
— Действительно, Репей, прицепился-то как… — фыркнул Шарби. — Бумаги, которые я унес, могут дать гораздо больше, чем какие-то жалкие драгоценности… А еще за них могут глотку перерезать. И если ты будешь пореже о них вспоминать, то проживешь гораздо дольше.
— Пугаешь?
— Нет. Человек, который поручил мне это, уже мертв, а он был не чета нам всем… Я ищу его убийцу, и надеюсь на твою помощь.
— Для тебя — что угодно! Ты же меня с того света вытащил, ты понимаешь?
— Понимаю. Но ты можешь отказаться, тем более, что сейчас мне нечем тебе заплатить.
— Обижаешь… Немного денег у меня у самого есть, жадность меня чуть не погубила, когда я увидел такой кошель… Ты хочешь отомстить?
— Не только. Найдя наемного убийцу, я смогу найти того, кто его послал. И я буду знать, грозит ли мне самому опасность и от кого.
— А что?..
— Ко мне уже приходил один очень неприятный человек, — Шарби непроизвольно вздрогнул, вспомнив страшного волшебника, — пока мне удалось уйти. Пока.
— Да не трясись ты так! — похоже, он взгляда Репья ничего не могло укрыться. — Лучше расскажи все, что знаешь.
Шарби заколебался, но Репей заметил и это.
— Чем больше я знаю, тем легче мне найти того, кого ищешь. А я точно не разболтаю никому. Не веришь — иди наверх, поспрашивай всех, умею ли я тайны хранить.
Шарби, наконец, решился. Вряд ли Репей в ближайшее время выберется в Брайнар. А, значит, ему можно рассказать почти все — не упоминая напрямую убийство, магов и, разумеется, Мастер-Лорда. Репей слушал внимательно, не задавая ни одного вопроса. Дослушав, он закрыл глаза.
— Если бы тебе, взломщик Шарбоин, понадобился убийца, где бы ты его стал искать?
Шарби пожал плечами, но, сообразив, что Репей его не видит, ответил:
— Не знаю.
— А я — знаю. Поэтому, если тебе придет в голову кого-нибудь убить, ты знаешь, к кому обращаться. А вот твоего Тормара я, представь себе, не знаю. Но если он не соврал, и убийца здешний, то у меня уже сейчас есть пара хороших зацепок.
— Ищи лучшего из всех, — посоветовал Шарби. — Он смог без помощи магов совершить убийство чуть ли не при всех.
— Сложная техника, — подтвердил Репей. — У меня такие вещи не получаются, да и, вообще, тех, кто научился незаметности, я знаю только пять человек.
— Уже шесть. Меня научил Вейвар, да еще я целиком книгу прочитал, откуда это все берется.
— Что за книга? Я совсем недавно читать выучился!
— «Воин и его тень». Только ты ее просто так не найдешь. Книга запрещенная.
— Ну, ты и даешь! — восхитился Репей. — Запрещенные книги читаешь, сложными приемами владеешь, «вспышкой силы» пользоваться умеешь…
— Я ее сам и варю, — Шарби не удержался, чтобы не похвастаться: перед кем же еще хвастаться, как не перед тем, кто и сам много знает.
— Тем более. В общем, дай мне подумать еще. Беспокоит меня только то, что Тормару улыбку пририсовали от уха до уха… Обычно так с посредниками не поступают — убьешь одного, другого — и заказчиков больше не найдешь.
— А если заказчик — отсюда? А Тормар понадобился только для того, чтобы найти помощника в Брайнаре?
— Точно! — Репей прищелкнул пальцами. — Тогда все на места встает. Но, все равно, через Тормара найти его будет легче. Хоть кто-то да встречал этого Тормара здесь…
— Ладно, выздоравливай, — сказал ему Шарби и пошел наверх: посмотреть, что там сообразили насчет взлома.
После долгих споров было решено просто залезть к ростовщику ночью, надеясь на его крепкий сон. Теперь стражи на улицах было видимо-невидимо, поэтому без предварительных закладок и наблюдения было слишком опасно. Взлом назначили через два дня. Шарби это вполне устраивало: все равно Репей был еще болен, а Шарбоин кормил мальчика бесплатно. Тем более, что еще не весь Транор был изучен…
Наконец, пришло время взлома. Группа воров беспрепятственно добралась до нужного дома; Шарби шел вместе с мальчиком, несущим инструменты. Два ближайших фонаря были разбиты еще вчера, тоже мальчишками, поэтому можно было спокойно открывать замок на входной двери, находясь в густой тени. Ростовщик принимал клиентов на первом этаже, но, скорее всего, деньги должен был хранить повыше или пониже — в подвале. Один вор пошел в подвал, остальные поднялись наверх. Наверху было всего две комнаты. Одна была незаперта и в ней в свете потайного фонаря виднелась большая кровать с пологом, а на дверях другой был замок. Шарби вновь пришлось работать. Замок поддался быстро, и они вошли в комнату, заваленную всякими предметами разной ценности. Окна в комнате были заколочены прочными досками.