— Вы только не забывайте, что при дворе тоже любят хорошо поесть, — улыбнулся Лайтанион.
— Они не знают, что такое «хорошо поесть» — заговорщицким шепотом ответил Шарби. — Уж я-то могу сравнивать!
Не прекращая улыбаться, Лайтанион покивал головой.
— Еще, кроме еды, вы можете дарить мне подарки, на день рождения или еще по каким-нибудь поводам. Нередко такими подарками маскируют жалование, но в моем случае нужды в этом нет.
Вдруг он стал серьезным, даже грустным.
— А вот что мне нужно сделать, так это жениться! Есть одна молодая женщина… Будучи при короле, я не имел времени ни на что. А с вами, Лорд, особой работы и нет… Разве что, съездить куда.
— Конечно, Лайтанион! — воскликнул Шарби. — Чего же вы тут сидите? Идите и объясняйтесь с ней!
— Не так быстро, Лорд. Я все-таки человек долга… Вот вас обустроим — и займусь своим обустройством. Если уж она меня три года ждала, то еще один подождет.
Из всех официальных дел остался только аудиенция у Короля. Шарби наконец-то принесли новую парадную одежду. Первое, что он сделал — это прогнал слуг: уж одеться-то самостоятельно он вполне сможет. Затем он скинул с себя одежду, подаренную Колви и внимательно посмотрел на то, что было разложено на столе. Майка, трусы и носки были из толстого шелка. Шарби и в голову не приходило, что из такого дорогого материала можно делать нижнее белье. Он надел удивительно приятное белье и потянулся за штанами. Шарби предпочитал широкий и свободный крой, особенно удобный для вора, но эти штаны сужались внизу почти в обтяжку, хотя сверху и посередине были достаточно просторны. Подкладка из была сделана из шелка. Мальчик вздохнул, одел их на себя и взял нечто среднее между кафтаном и курткой: похоже на куртку, но длиннее и приталенное. Подумав, он решил считать это кафтаном: у курток обычно не делали вырез спереди. Кафтан, также, как и штаны, был сшит из темно-зеленого бархата. Но, если штаны были просто штанами, пусть и из дорогой ткани, кафтан был густо изукрашен серебряным шитьем, а пуговицами служили крупные чистые светло-зеленые камни, оправленные в белый металл. Внимательно поглядев на пуговицы, Шарби решил, что это, скорее, тяжелое серебро, чем просто серебро, а камни — бериллы. Одна такая пуговица должна была стоить сотню-полторы, а их было пять! Под кафтан полагалась легкая шелковая рубашка. Надев это все, Шарби взял в руки берет. Он не носил головных уборов, предпочитая капюшон куртки, но теперь придется. Берет был тяжел, из-за единственного украшения: большого пера из тяжелого серебра, украшенного небольшими бриллиантами. О его стоимости было даже страшно подумать. Сам берет был сделан из такого же бархата, что и штаны, и кафтан. Завершали новый наряд полусапожки сделанные из черной кожи и украшенные серебряным узором. На столе осталась какая-то заколка из тяжелого серебра и изумрудов. Что с ней делать, Шарби не знал и просто взял ее со стола. Мальчик посмотрел на себя в большое зеркало. Одежда ему очень понравилась: она была не просто дорогой и красивой, но подходила к нему так, будто он всегда ходил в ней. В таком виде вполне можно было идти на аудиенцию к Королю.
Лайтанион, терпеливо ждавший в кабинете, одобрительно кивнул, поправил берет на голове у Шарби, взял у него из рук заколку и прикрепил ее у верхней пуговицы рубашки.
— У нас есть еще полчаса, Лорд. Вы можете заняться чем пожелаете.
— Может, нам стоит пойти прямо сейчас? В какой-то книге я читал, что чем дольше ждешь, тем больше показываешь свою преданность.
— Да, — кивнул Лайтанион, — такая норма этикета существует, но Его Величество очень не любит этого. Поэтому мы появимся не раньше чем за десять минут до назначенного срока.
Теперь Шарби знал, как положено вести себя в присутствии короля. Он слегка поклонился, прижав правую руку к груди, а потом, не разгибаясь, взмахом убрал ее за спину и только после этого выпрямился. Старик улыбнулся.
— Ну, видишь, мальчик, какая тебе польза от моего советника?
Шарби склонил голову.
— Так много еще нужно узнать, Ваше Величество…
Король кивнул.
— Я знаю, что тебе слишком много приходилось заниматься взрослыми делами. Но теперь ты можешь немного передохнуть: Лайтанион сможет взять на себя многое из того, чем обременяет тебя титул. Вместе вы переживете наступающие сложные времена, а мой внук с детства будет знать, чем он обязан тебе.
— Нет никаких оснований полагать, что этот нелепый заговор увенчался бы успехом, — осторожно сказал Шарби, которому за эти дни уже опротивели многочисленные похвала.