На лице Мастер-Лорда было какое-то странное выражение счастья и грусти, противоречащее смыслу его слов.
— Пещеры наполнены богатством, но цена может быть слишком велика. Некоторым везло, и они сделали походы в Пещеры источником существования. Хороший проводник дорого берет за свои услуги, но может вывести наружу… Почти всегда. Пещерная Крыса — очень хороший проводник, а когда рядом с проводником — маг, способный справиться и с животными, и с механизмами, можно забраться очень далеко… Что мы и делали. Я охотился за знаниями и магическими предметами. Не скажу, что мною было добыто что-то существенное, но я получил достаточно… Хотя что тут говорить?
Мастер-Лорд взмахнул руками, и на Шарби обрушился водоворот образов. В отсветах тусклых факелов мелькали странные руины, проносились тени невиданных животных, холодным светом горели стены и своды пещер, высвечивая причудливые башни. И на фоне этого мелькало лицо молодого человека, то с горящими от восторга глазами, то тревожно вглядывающегося во что-то… Шарби потряс головой.
— Это Пещерная Крыса? Да?
— Да. Таким, каким запомнила его моя память. Я показал тебе немного, этого вполне хватит.
— Да, спасибо. А я еще не похвастался: у меня получилась ампула!
— Хорошо. Принеси свою книгу заклинаний, я впишу туда рецепт «вспышки».
— А почему его не было в той книге?
— «Вспышка» находится под запретом. То есть, если ты можешь ее делать, то делай, но продавать ее нельзя под угрозой каторги.
— Но почему?
Мастер-Лорд хмыкнул.
— А ты сам подумай: какой прок в замках, если их можно выломать одним заклинанием? Ты вполне можешь это, а что, если это будет доступно каждому?
— Жили же как-то древние в пещерах. Они же все были магами!
— Да, но люди — не Пещерники. Их жизнь — загадка не меньшая, чем их смерть… Мы не можем так, потому и «вспышка» запрещена… Неси книгу!
Раскрыв тетрадку маг удивленно поднял брови.
— Я гляжу, Калши делает из тебя боевого мага. Это неплохо. Вот тебе рецепт. Ничего особого, но с костями тебе придется повозиться.
— Тут не написано, какие кости нужны.
— Неважно. Любое животное, крупная рыба, птица, даже человек — сгодится все. Подробностей я не знаю, но от этого эффект не зависит никак.
Шарби прочитал и вздохнул: намного сложней, чем сама ампула, а он столько времени бился над ней.
— Очень хорошо, что ты увлекся зельеварением, — улыбнулся ему Мастер-Лорд. — Я, признаться, рассчитывал на это, когда давал тебе соответствующие книги. Во время выполнения моих заданий ты сможешь самостоятельно пополнять запасы «вспышки», а если мои планы рухнут и я погибну, ты сможешь стать зельеваром. Все лучше, чем быть вором и по восемь лет рубить камень в каменоломне, если у судьи будет плохое настроение.
У Шарби на глаза навернулись слезы: Мастер-Лорд опять позаботился о нем, опять понял, что ему нужно.
— Учись, — опять улыбнулся ему маг.
Все-таки Шарби смог не расплакаться. А потом у него оказалась непростая работа: обжечь кости так, чтобы они рассыпались в порошок. Не получалось совершенно ничего, хорошо, хоть костей на кухне было в избытке… Утешало его, по крайней мере, всеобщее сочувствие. Ладно, добиться сочувствия от Мастер-Лорда — дело трудное и не для таких пустяков, но женщины, видя неудачи, так и суетились над Шарби. Свева готовила ему сладости, Менса купила несколько сказок, чтобы было с чем отдохнуть, Балора дважды в день делала ему массаж и не такой, как в первый раз, а руками, разминая каждую мышцу. Это, конечно, позволяло чуть легче сносить постоянные неудачи.
Через день Шарби пошел в «Бычий глаз» встретиться с Пещерной Крысой.
— Человек, которым Искатель интересовался, был в своем загородном поместье и вернулся в день того самого события… — с этими словами следопыт вытащил из под стола набитый вещевой мешок и бухнул его на стол перед Шарби.
— Спасибо, — ответил Шарби, понявший все, что сказал и сделал Пещерная Крыса. — Сколько я тебе должен?