Шарби поежился: не хотелось бы покидать башню… Мастер-Лорд неверно истолковал его движение и добавил:
— Ты же грамотный, да, вдобавок, еще ребенок! Чего тебе каторги бояться? Да тебя любой начальник тут же посадит документы писать!
Шарби вздохнул.
— Я не попадусь!
— Все вы так говорите, — пробурчал Мастер-Лорд, — а потом с каторги тебя вытаскивай…
Шарби вздохнул еще раз и пошел к себе — кости пережигать…
Только-только у него начало это получатся, как Мастер-Лорд выполнил свое обещание, уйдя на неопределенное время с Пещерной Крысой. Размеренная жизнь его покоев чуть-чуть изменилась. Свева перестала готовить вычурные блюда, отнимающие у нее все время, и переключилась на кушанья попроще: по мнению Шарби, ничем не хуже прежних. Менса переоделась в блузку и юбку, а Балора, наоборот, ходила голой. Только Шарби по-прежнему мучился с зельем «вспышки». Если раньше Мастер-Лорд отмахивался от его вопросов, то теперь даже отмахиваться было некому. Еще его огорчил Калши, заявив, что надолго покидает башню.
— По ту сторону реки появилась банда, грабящая караваны. Караванщики попросили защиту, и посылают меня. Буду путешествовать, пока грабители на нас не нападут. Может, придется не раз туда-сюда съездить… Они не каждый раз нападают.
— А ты с ними справишься? — испуганно спросил Шарби, перед мысленным взором которого возникла картинка из книги с громилами, вооруженными топорами и луками.
— Без особых проблем, — робко улыбнулся Калши. — Это трудно только на первый взгляд.
— Но ведь тебе надо врага коснуться, а у них луки…
Калши улыбнулся опять.
— Это тебе надо коснуться. А я могу прочитать заклинание «длинной руки», а потом уже боевое… Это сильнее и точнее и лука, и арбалета. А стрелы задержат мои щиты. Не бойся, для меня это легкая прогулка. Лишь бы напали.
У Шарби перехватило дыхание.
— Заклинание «длинной руки»… Научишь?
— Я бы научил, только со «вспышкой» оно не работает.
— Точно?
— Да. Подожди, я сейчас тебе принесу одну тайную книгу, там подробно о «вспышке» рассказывается.
— «Тайную» это значит «Запрещенную»?
— Нет. Это как с парализующим заклинанием. Не всем его можно знать. Так что, книгу эту никому не показывай и не рассказывай о ней. Но именно тебе и надо ее прочитать — ты «вспышкой» пользуешься, а не волшебники.
Калши уехал в тот же день, а Шарби погрузился в рукописную книгу. Оказывается, маги еще добрую сотню лет назад исследовали возможности «вспышки». Только два заклинания длительного действия работали со «вспышкой». Действие же всех остальных прекращалось, в лучшем случае, через несколько секунд. Название этих заклинаний было Шарби незнакомым, и он решил спросить о них у Мастер-Лорда или Калши — в зависимости от того, кто раньше приедет. Большую часть книги составляли отчеты об экспериментах с «длинной рукой». Никакие способы не позволяли воздействовать заклинанием на расстоянии. Шарби поежился, прочитав о смерти слуги, который пробовал читать заклинания, набрав полный рот зелья, но так и не смог проломить доску за несколько шагов. Возможно, надо будет попробовать что-то поменять в зелье, когда он научится его варить… Жаль только, что книгу придется отдать. И тут до него внезапно дошло, что он умеет писать! Кроме того, некоторые места переписывать необязательно — например, перечень длящихся заклинаний, которые не пошли. Достаточно записать два, которые работают.
Он побежал в магазин Крелена за тетрадкой: он их там видел. И только войдя, он вспомнил о Великом Лорде Дерванине и его непутевом слуге…
— Ты не знаешь, куда мой друг делся? — негромко спросил его помощник хозяина.
Шарби пожал плечами.
— Спроси у Мастер-Лорда.
— Я спрашивал у людей, он ушел, но куда — никто не знает.
— Спроси у Мастер-Лорда. Это его дела. Я лишь выполняю мелкие поручения.
Помощник вздохнул и отошел, а Шарби почувствовал себя неуютно: не то что бы он соврал, он не сказал ни слова неправды, но человек-то, пусть даже жадный и неумный, погиб…
Вернувшись к себе, Шарби усердно переписывал книгу, пока Балора чуть ли не насильно увела его с собой. Только зайдя в ее комнату, он понял, как вовремя она прекратила его занятия: рука начала болеть от напряжения, хотя он писал не пером, а любимой ручкой. В комнате Балоры на ее кровати сидела, поджав ноги, Менса и перемешивала колоду карт.
— Сыграем втроем? — предложила Балора.
— Давай. А на что?