Комната Калши по-прежнему была пуста, но на кровати появилась записка: «Ушел по магазинам, когда вернусь — не знаю». Против своей воли, Шарби улыбнулся. Ну, наконец-то! Даже сейчас ему приходилось время от времени теребить юношу, когда тот забывал о чем-нибудь необходимом. Подождав немного, Шарби совсем успокоился. Для верности он выполнил упражнения, которым его научил Вейвар.
Вернувшись к себе, Шарби мысленно выбранил себя за то что так расклеился. Теперь он — Шарбоин, слуга и помощник Мастер-Лорда брайнарского отделения Ордена, и нечего копаться в неприятных воспоминаниях. А лучше всего — сесть и сварить зелье, позволяющее быстро срастаться сломанным костям. И надо еще спросить Мастер-Лорда, есть ли соответствующее заклинание…
Утром, на кухне, Менса и Свева начали теребить его и тянуть за уши: «чтобы быстрее рос». В какой-то книге такое было, и Шарби не протестовал, хотя, по его мнению, Свева немного перестаралась. Затем в кухню вошли Мастер-Лорд и Балора. Волшебник не стал тянуть мальчика за уши, но взъерошил ему волосы, а Балора, легонько потянув за уши положенное число раз — по разу за прожитый год, села на свое место и взгромоздила Шарби себе на колени.
— А ты все тяжелее становишься, — с одобрением заметила она.
— Все подарки — в обед, — равнодушно сообщил Мастер-Лорд. — Обед сделаем получше, поторжественнее, да, Свева?
— Да, если Балора мне поможет и кое-кто не будет подсматривать.
— Это я-то подсматриваю?! — возмутился Шарби. — С каких это пор?
— А кто то и дело заходит, то за чаем, то за фруктами?
— Понятно, — кивнул Мастер-Лорд, — кто такое количество персиков поедает…
— Вот, — продолжила Свева, — на блюде тебе пол-арбуза, вместо чая. А мы делом займемся.
— Я тут Калши пригласила, — шепнула мальчику на ухо Балора. — У тебя здесь больше друзей нет, но, может, кто-нибудь еще в городе найдется.
Шарби посмотрел на Мастер-Лорда стараясь думать как можно «громче». «Пещерная Крыса»! Он не знал, стоит ли говорить о следопыте здесь.
Маг кивнул.
— Я сам сейчас схожу за Даймаром. Не думаю, что он откажется.
— Это кто? — заинтересовалась Балора.
— Он тебе понравится, — улыбнулся маг, — только надень украшения Пещерников, чтобы он увидел плоды своей работы.
Теперь осталось только дождаться обеда. Это оказалось совсем несложным, особенно если все это время заниматься возгонкой, наверное, самым сложным способом подготовки ингредиентов, при котором из твердого вещества получается газ. В конце концов, Шарби удалось получить то, что он хотел. Бычий пузырь был надут сизым газом. Так как он ему был пока еще не нужен, Шарби опрометью кинулся на улицу, чтобы случайно не загрязнить воздух в башне. Там, у входа, его поймал подмастерье, которого вот-вот должны были произвести в волшебники, чтобы узнать, где лучше всего купить мебель. Юноша даже умудрился уговорить Шарби проводить его до лавки, а когда они туда добрались, Шарби еще и помог сделать ему предварительный заказ, так что время пролетело быстро, и мальчик даже чуть не опоздал к праздничному обеду.
За разложенным столом в столовой вполне могли уместиться десять человек, но столько было и не нужно: Мастер-Лорд, три его служанки, Пещерная Крыса, Калши и сам Шарби — всего семеро.
— Держи! — Менса, сидящая рядом с Шарби проворно вытащила из-под стола большую картонную коробку. — Мы втроем сбросились и купили… Ты же в игрушки не играешь, так вот тебе несколько колб и инструментов для зельеварения!
— У меня набор весьма скудный, — немедленно вмешался Мастер-Лорд, как обычно, не дожидаясь слов Шарби, — что-то разбилось, что-то передарил. Даже для изготовления «вспышки» пришлось котелок покупать. А тебе нужно все хорошее, если ты собираешься стать зельеваром. Одного сосуда Пещерников недостаточно.
Шарби еще не успел поблагодарить женщин, как Пещерная Крыса весело сказал:
— Ну, а я особо полезного не дам ничего, а интересное у меня есть. Держи!
Шарби осторожно взял скрученный кусочек странного серебристого металла, очень легкого.
— Такие кусочки изредка встречаются в крупных городах. Я видел странные устройства, сделанные целиком из них. Он не тонет в морской воде, только в пресной, он не плавится, его нельзя разрезать ничем. Использовать его нельзя ни для чего, но можно просто любоваться им.