— До этого было лучше, — вздохнул Шарби.
Калши кивнул.
— Сегодня они разделись слишком быстро. Потом они совсем лягут на пол между столами, но это будет еще менее красиво.
— Вот мне интересно, — задумчиво сказал Шарби, — почему у некоторых женщин нет волос между ног?
Калши смущенно опустил голову.
— Мода такая аристократическая… Аристократы удаляют все волосы на теле. Мужчины это делают часто, а женщины — почти всегда.
— Ну, так наши женщины — Балора, Свева, Менса — вроде как не аристократки? А эти тем более…
— Значит Мастер-Лорду так больше нравится.
— А тебе?
Теперь Калши совсем отвернулся от него.
— Мне все равно, это же не я устанавливаю правила, а Мастер-Лорд.
— А танцовщицы? — не унимался Шарби.
— А их хозяин выдает за свободных. С рабынями не положено, а со свободными — можно. Он с них немало денег имеет… — теперь его голос зазвучал умоляюще: — Может, найдем другую тему для разговоров?
— Давай, если это тебе неприятно.
— Не то, что бы совсем неприятно, но лучше о чем-нибудь другом. Хорошо, тебе, ты ничего не стесняешься!
— Пока поводов не было, — улыбнулся Шарби.
— И не будет, — проворчал Калши, — живешь рядом с Балорой, ездишь по разным городам… Не то что я, выросший в Башне, где женщину увидеть почти невозможно.
Шарби кивнул и отстал: нечего смущать Калши, в самом деле. С другой стороны, есть чем его поддразнить, а то какой-то он чересчур вежливый, даже на самые ядовитые замечания совершенно серьезно реагирует. Надо его дразнить, время от времени, глядишь, не таким книжником и будет выглядеть.
— Слушай, — задумчиво сказал Шарби, — а чего это северяне на нас постоянно нападают, а мы на них — нет?
Калши пожал плечами.
— Я знаю о них не слишком много. У них нет единой власти, с которой можно вести переговоры, у них нет столицы, захватив которую можно выиграть войну. У них довольно много ценного, но все гораздо проще выменять, чем захватить. Кроме того, они живут кланами на небольших островах, и, в случае войны, нам придется захватывать их все, а воины у них весьма сильные.
— А магия? Неужели хороший маг не сможет их победить?
— Маг может многое, но его возможности не безграничны. Мы легко можем сжечь их корабли, но с их воинами справиться труднее. Их волшебники — а у них тоже есть волшебники — специализируются на защите. Они находят частицы небесного металла и делают особого рода амулеты, тесно связанные с владельцем. Такой амулет значительно ослабляет действие чужих заклинаний — и он совершенно непригоден ни для кого больше: каждый амулет подгоняется под конкретного человека, под его ауры. Поэтому нашествие северян всегда является проблемой для нас.
— Ты так и не ответил: почему северяне на нас нападают?
— Потому, что у нас есть многое из того, чего нет у них, а людям зачастую кажется, что отнять гораздо проще, чем выменять. И они не задумываются над тем, что отнять можно только раз — а торговать можно постоянно.
Шарби только хмыкнул.
— Я чего спрашиваю: тут у меня вчера руки дошли до одной исторической книги, где и наши соседи описываются. Так там о северянах ничего не сказано.
— А у них и нет истории, в нашем понимании. Когда Принц Воронион завоевывал эти земли, они жили так же, как и живут сейчас. Соперничество между кланами, временами перерастающее во вражду, изредка прекращает сильный вождь, которому удается объединить несколько кланов. Затем он пытается завоевать наши королевства, его войско гибнет, и все начинается сначала…
— Ясно, — вздохнул Шарби. — И вот еще: в описании королевства Ветиал часто упоминаются какие-то «школы», имеющие большое влияние на все. Но там не объяснено, что это такое.
— У нас волшебники объединялись в магические ордена, а там сильные волшебники собирают вокруг себя учеников, образуя школы. У такого подхода есть хорошие и плохие стороны, и уже века внутри нашего Ордена ведутся вялотекущие споры, стоит ли разрешить отдельным магам создавать свои школы или нет.
— Если бы Мастер-Лорд мог создать свою школу, то ты непременно был бы в ней, — улыбнулся Шарби.
— Да, — кивнул Калши, — и это не так уж и хорошо. Я ведь не только у него учусь. Его знания и умения велики, но и он всего не знает. Например, управление чужими снами дается ему с большим трудом, и он не смог показать мне некоторых сложных приемов.
— А тогда что же в школах хорошего?
— Учитель подбирает небольшое количество учеников так, чтобы каждый из них обучился всему, что он знает сам. У нас же в Ордене достаточно слабых подмастерий. Да и учитель внимательней следит за тем, чтобы ученики не бездельничали и не ленились. А в любой башне ты найдешь сильных от природы лодырей. Считается, что возможность стать Мастером должна быть лучшим стимулом, но не каждый подросток способен проникнуться этой мыслью. А потом уже может быть поздно.