— Добираться до бараков рабов отсюда будет довольно долго… Не лучше ли нам выбрать место поближе?
— Нам необязателен комфорт, — подхватил Калши, — хотя мы очень благодарны Великому Лорду и вам за столь благородное предложение. Работа — превыше всего…
Управляющий выделил им хорошую легкую повозку, двух лошадей и возницу, немолодого неприметного человека, хорошо знающего окрестности. Он же и подсказал, где можно найти приличную комнату. Чужие здесь бывали редко, торговцы, как правило, либо были здешними, либо имели своих представителей, но трактирщики старались иметь хотя бы одну комнату — на случай, если сюда занесет кого-то. Вот такой случай и представился хозяину трактира «Верный щит», причем с волшебника он запросил хоть и не мало, но и не запредельно много: аур за день. Как ни рвался Калши начать опрашивать рабов, Шарби настоял на поездке по поселку и окрестностям: присмотреться, определить, где работать, и присмотреть пути к бегству — если понадобится. В «Верный щит» они вернулись на закате; Калши опять тошнило.
— Мы теряем время, — пожаловался он Шарби.
Мальчик пожал плечами.
— Мы приехали не на один день и времени у нас достаточно. Денег много, зря я что ли волок на себе такую тяжесть?
— Ну, если так, — осторожно сказал Калши, — значит, экономить мы не будем?
— Не будем. А на что ты собрался деньги тратить?
Калши смутился. Шарби выжидательно смотрел на него, пока волшебник, уткнувшись взглядом в пол, не выдавил:
— Я читал, что кислое вино помогает, когда укачивает…
Шарби расхохотался.
— Так ты думаешь, что это невесть каких денег стоит? Мы не в «Золотой подкове»! Ты не волнуйся: когда у нас денег хватать не будет, я тебе скажу. Так что, заказывай, что хочешь. Напиться до дураков я тебе не дам, да ты и сам пьянствовать не будешь.
— Спасибо, — серьезно кивнул Калши, — знаешь, иногда рядом с тобой я чувствую себя ребенком рядом со взрослым, хотя все должно быть наоборот. Да, я знаю, что у нас была совершенно разная судьба, но это, наверное, очень глупо выглядит со стороны.
— Вот уж, глупо, — фыркнул Шарби, — так и должно быть. Что, не читал сказок про магов, забывающих, что на них надето, и их находчивых слуг? Пошли ужинать…
За ужином Калши выпил немного вина и почувствовал себя достаточно хорошо, чтобы поесть. Хозяин трактира посадил их за отдельный стол, крытый скатертью, а прислуживала им его племянница.
— Да, — удовлетворенно произнес Шарби, дождавшись пока девушка отойдет, — хорошо в компании мага путешествовать. Мне одному тут так рады бы не были.
— Значит, это тебе надо было сюда, а я только для прикрытия нужен?
Шарби заколебался.
— Если честно, то — да! Мастер-Лорду будет интересно то, что узнаешь ты, но он ждет сведений от меня.
— Я могу чем-нибудь тебе помочь?
— Слушай слова и мысли. Если ты услышишь что-нибудь необычное… Ну, ты знаешь.
Калши кивнул.
— Я делаю это с момента, как мы приехали сюда. Пока — ничего…
Девушка опять подошла к ним.
— Вы, господин, правда, больше ничего не хотите? — спросила она, умильно глядя на Калши.
Шарби не удержался и пихнул Калши ногой под столом.
— Нет, спасибо, — ответил волшебник с легкой улыбкой.
— Я постелю вам постель?
— Да. Мы сейчас придем.
Шарби расплатился с трактирщиком, подхватил свой мешок, с которым он предусмотрительно не расставался, и заторопился вслед Калши. Наверху девушка уже расстилала белье на кровати. Рядом лежал матрас — для Шарби. Калши только было раскрыл рот — протестовать, как Шарби наступил ему на ногу.
— Я буду в соседней комнате, господин волшебник. Вдруг вам что-нибудь понадобиться ночью…
Как только девушка вышла, Калши повернулся к Шарби, но не успел ничего сказать.
— И слышать не хочу! Я — слуга, не забывай! И держись, как положено волшебнику.
Калши пожал плечами с обреченным видом.
— Мне так неудобно…
— Ну, так думай о чем-нибудь приятном! А бывшему рабу в этой комнате очень даже хорошо.
Калши собрался было протестовать, но вдруг покраснел, бросил быстрый взгляд на дверь, а потом умоляюще посмотрел на Шарби.
— Ну, и иди к ней! Я что, тебя держу?
Калши испуганно отдернулся.
— Ты что, весь вечер читаешь мои мысли?
— Ты думаешь так громко, что они у тебя на лице написаны, — засмеялся Шарби. — Мастер-Лорд меня учит такому, а тебя я знаю очень хорошо. Иди, а я полежу, подумаю, что мне делать.
Калши опять залился краской, но выскользнул за дверь, а Шарби погасил лампу, лег на матрас и уставился в окно, на молодую луну. Матрас и подушка были мягкие, ниоткуда не дуло, и, вместо того, чтобы думать, Шарби задремал. Чуть поморщившись на всхлипы и стоны из-за стены, он вскоре крепко уснул и не проснулся, когда Калши вернулся. Утром Калши разбудил его ни свет ни заря.