— Он весь из себя странный, — пожал плечами Шарби.
— Вот-вот. Его отец — горец с восточных гор, а она сама — практически чистокровная северянка… Крайверон говорил ей, что она будет рожать от горцев раз за разом, а он потом скрестит ее детей друг с другом и с ней… Ладно, больше не буду ничего говорить. Это еще не самое худшее. В общем, я отослал ее к Магистру, а тот приведет ее к Понтифику. Если подтвердится хотя бы часть того, что она говорит — Крайверона казнят. Если даже она выдумала большую часть, одной ее истории хватит для того, чтобы его навсегда посадили в тюрьму.
— Тогда я не понял… — проговорил Шарби. — Ведь нам лучше было бы намекнуть Лорду, что мы все знаем, и из него можно было бы веревки вить…
— Может быть, — равнодушно кивнул Мастер-Лорд, — но всему есть предел. То, что творил он, надо прекратить и прекратить немедленно. Ты слишком молод, да и вырос рабом, то есть, в окружении жестокости и несправедливости… Придет время, ты поймешь мою правоту. Но ты сделал все абсолютно правильно, что привел ее сюда.
— Это была идея Калши, помочь ей, — честно признался Шарби.
— Может быть. Но я не думаю, что это он спланировал и провел ее освобождение, а потом привел ее с ее рассказом ко мне.
— Без него у меня ничего бы не получилось!
— Естественно, хороший помощник часто бывает нужен. Но я достаточно хорошо знаю вас обоих, чтобы понять: он только выполнял твои приказы. Чем наградить тебя — не знаю. У меня не найдется ничего адекватного. Сейчас скажу Магистру — пусть сам думает.
— Скажешь?
— Ну, да. В верхнем зале каждой башни есть кристалл, позволяющий говорить с другой башней. Они, наверное, даже еще на корабль не сели, а Магистр уже будет в курсе и даже Понтифика успеет предупредить.
— А вот Калши ты наградить сможешь.
— Как? Он и так уже достаточно награжден судьбой. Он уже полноправный волшебник!
— Ты можешь разрешить ему завести себе слугу?
Мастер-Лорд хмыкнул.
— Давай-ка я попробую угадать. Во время вашего путешествия он встретил особо смазливую мордашку, которая вскружила ему голову?
— Да. Но я бы не назвал ее «смазливой». Так, ничего особенного.
— Я продолжу. Он пару раз посетовал тебе на тяжелую судьбу и ты решил похлопотать за него, зная, что он сам никогда не будет просить нарушить правила ради него?
Шарби пожал плечами.
— А чего тут говорить? Как всегда, в точку…
— Хорошо. А теперь, то что я скажу тебе, пусть останется между нами. Калши можешь рассказать через несколько лет, а лучше, пусть сам до этого дойдет. Такого разрешения я ему не дам. Ради него самого. Ты заметил, что чем дольше период ничегонеделания, тем труднее выполнять работу? Я специально подгоняю тебя, и не потому, что нас поджимает время: у нас почти двадцать лет до совершеннолетия наследника престола, да и то, еще лет десять он будет нуждаться в Совете. И то, что ты вырастешь, значения не играет: заведешь свой дом, будешь зарабатывать зельеварением, а ко мне будешь приходить, чтобы отдохнуть. И сменщиков себе подготовишь столько, сколько понадобится, выполняя только самые сложные дела. Красивая картина? Но лучше делать все быстро, быть собранным и сосредоточенным: так меньше риск и больше эффективность. Вот я тебя и шевелю и сам шевелюсь. А Калши… Мне привели его очень рано, в семь лет. Силы в нем было столько, что она просто рвалась наружу. Он был просто опасен для окружающих. Я никогда не встречал никого в таком возрасте с такой силой. И я захотел сделать из него не улучшенную копию себя самого, а лучшего из магов. Я нагружал его знаниями и упражнениями сверх всякой меры, но он справлялся со всем легче, чем можно было предположить. Я внимательно смотрел на его взаимоотношения с подмастерьями, зная, что его обижают. Я ждал, будет ли он жаловаться или постарается справиться сам. Он справился, доказав свою зрелость как мага в одиннадцать лет. И его можно назвать великим магом! Если бы он вызвал меня на поединок, как в древние времена, сейчас у меня еще был бы небольшой шанс — за счет опыта. Через несколько лет такого шанса уже не будет ни у кого. Но в своем рвении я упустил один факт: став великим магом, Калшерон не умеет обращаться с людьми, плохо знает мир за стенами башни и наивен, как ребенок. Ты здорово помог мне. После знакомства с тобой он начал быстро меняться и учиться. Я собираюсь нагружать его заданиями — одиночными заданиями вне башни — и дальше все пойдет легче. И, в конце концов, он перестанет терять голову при виде каждой девчонки, лезущей к нему в постель.