После маленькой, захудалой комнаты, это дворец и я в сказке, вот только не в своей. Ко мне вышла женщина лет сорока. Худенькая, одета в элегантный костюм бежевого цвета. Прямая осанка и приподнятый подбородок выдает ее воспитание.
— Здравствуйте, меня зовут Елизавета, я управляющая этого дома. Позвольте, покажу вам вашу спальню, — вежливо кивнула в ответ. Ком в горле не дает произнести и слова.
Я не успевала все разглядеть, пока шла за Елизаветой и порядком заблудилась. Мы проходили коридоры и два раза поднимались по винтовым лестницам, пока не остановились возле двери моей комнаты.
— Ваши вещи принесут через пару минут. Добро пожаловать, — тепло улыбнулась мне.
— Спасибо.
Наверное, я выгляжу напуганной и растерянной. Проводила взглядом управляющую и зашла в комнату.
В этой спальне поместились бы все ребята приюта. В глаза сразу бросается большая, белая кровать с колонами. Возле стен в тон стоит шкаф, столики и большое позолоченное зеркало в рост. Зашла в ванную, кажется, моя челюсть больше не вернётся на свое место. Я джакузи видела только в интернете, зеркальная стена, широкая раковина с зеркалом. Наверное, мне все это снится, это слишком прекрасно. Было бы, если бы одно но. То, как я здесь оказалась. Я явно не на своем месте.
Вернулась в спальню, мои вещи уже стояли у двери, как чужеродный в этой обстановке. Вторая дверь вела в просторную уборочную с отдельной раковиной.
Подошла к чемодану и перетащила ближе к кровати, и села на нее. Я не смогу к этому привыкнуть. Все стильно и просторно, но как-то холодно и одиноко. Как музей с редкими посетителями.
Как я не смогла заметить сразу вид, открывающийся из огромного витражного окна. Как будто я смотрю на картину живописца, что так четко передал жизнь природы. Внизу просторы. Конюшня, где сейчас выгуливают одинокую лошадь, а позади раскидистый, густой лес, внутри которого виднеется озеро. Восхитительный вид.
Глава 20
Из иллюзий меня вытянул стук в дверь. Словно вернулась а реальность.
— Да, войдите, — заправила локон за ухо.
В дверь вошла Елизавета, она мне напоминает выдрессированную статую.
— Мисс Коболь, Господин Орлов просил передать, что будет к ужину. Я зайду за вами через час. Вы что-либо желаете?
— Да, можно попросить вас обращаться ко мне по имени. Мне и так сложно к этому привыкнуть, — изобразила подобие улыбки, но мышцы не хотят слушаться и боюсь получилось скомкано.
— Как вам будет удобнее, — тепло улыбнулась женщина.
Вышла, закрыв за собой дверь. Встала и посмотрела в зеркало и поняла, что я здесь такая же как мой чемодан. Совсем не вписываюсь. Ладно, пойду в том, что есть, все равно выбора нет.
Через час за мной пришла управляющая и некоторые из коридоров я узнаю. Мы спустились вниз, пройдя ещё несколько коридоров, оказались в просторной столовой, очень изысканной и в тоже время строгой.
Михаил сидит за длинным овальным столом, накрытым на две персоны. Подойдя, мужчина помог сесть. Я не могу отвести взгляд от него, от необычного вида, к которому я успела привыкнуть. Серая футболка так плотно облегает его тело, что при движение видно как играют накаченные мышцы. Черные, спортивные штаны соблазнительно низко сидят на узких бедрах. Миша снисходительно посмотрел на меня, но в его поведение что-то изменилось. Появились какие-то звериные повадки, более резкие, а голос отдается хрипатой.
За разговором я начала успокаиваться и забыла обо всех проблемах.
— Было очень вкусно, спасибо, — вытерла губы салфеткой и отложила ее.
— Да, — Миша коснулся меня взглядом и от этого ментального косания мурашки пробежали по телу. — Исправим, — я непонимающе посмотрела на него, но решила промолчать.
— Мои юристы подготовили брачный контракт, ознакомься с ним и если что-то не понятно или не согласна, мы обсудим. После твоего совершеннолетия заключим его и ты из статуса «невеста», перейдешь в статус «жены», — такой будничный тон, что хочется ударить его или накричать.
Подтолкнул мне объёмистую папку. Это что же там за условия такие? Они решили продолжить начинание Дюма и издали свой том? Я представляла максимум пару листов, где черным по белому написано, что я не на что не могу претендовать, такими большими, кричащими буквами.