Хочется владеть ею, подчинить, влюбить. Пытаюсь держаться от нее как можно дальше, но мыслями постоянно рядом. Это какое-то наваждение. Ревность к другим застилает разум, это все ненормально, так не должно быть. Хорошо, что она станет моей женой. И пусть не так мы планировали наш брак, но может это к лучшему. Она мне дана в наказание и отпустить я ее уже не смогу. Кто-то посчитает меня слабаком, а кто-то одержимым. И не ошибутся. Наплевать!
Просто нельзя допустить, чтобы она узнала истинную причину наших отношений.
Дортцы так просто не отпустят эту ситуацию, но Танин брат это мелочи, лишь бы ей голову не снесло от лицемерия и жадности. Ещё этот Богданов на свободе. Кровь закипает от воспоминания их встречи. Его собственнический взгляд на Дашу выворачивает, как я сдержался, не представляю. Он так и продолжает угонять тачки, но уже аккуратнее, попытку увидеть Дашу пока не предпринимал. Своим людям я доверяю, и глаз они с него не спускают. Как оказалось просто с ним. Сам помог и даже не подозревает об этом. Как будто сама судьба толкает ее ко мне.
Бутылка на столе потихоньку пустеет и разум расслабляется. Возможно, мне повезет, и вся эта афера закончится для нас удачно. Моя маленькая, дерзкая девочка скоро поймет, что ее так же тянет ко мне и перестанет этому сопротивляться. Надеюсь, что при рождение мне отсыпали побольше терпения, чем я думаю.
Глава 24
Даша
Проснулась от тошноты и головной боли. Последние бокалы явно были лишними, и что на меня нашло вчера, не знаю. Приняла душ, но легче не стало, как будто тысяча гномиков в мой голове решили постучать молоточками, так ещё и выворачивает.
К завтраку выйти не рискнула, да и от мысли о еде скручивает живот. Провалявшись до обеда в постели, пришла к выводу, что без таблеток спасения не будет. Накинула халат и пошла на поиски людей знающих, где аптечка. Голова раскалывается и кружится, из-за этого два раза поворачивала не туда. Ощущение, что после вчерашнего все вымерли. Может не одной мне плохо?
Ноги ватные, надо отдохнуть, хорошо в этом доме куча мебели. Есть подозрения, что ими и вовсе никто никогда не пользовался.
— Что с тобой?! — Мишин бас раздался треском в моей и без того больной голове.
Наверное, я задремала и не заметила, как он подошёл. Миг и я уже в воздухе, на руках у Миши. Вспомнила вчерашний вечер, он так же нес меня на руках и его запах убаюкивал. Сейчас, кроме запаха дорогих духов, от него пахнет выглаженной рубашкой.
— Куда ты меня несёшь? — мой мозг наконец то выдал вопрос.
— Тебе нужно к врачу. Ты белая как простыня, дрожишь и холодная как лёд, — всегда суровый, но в глазах отражается беспокойство.
Может наш брак не обречён? Я уже привыкла к его властным манерам и суровым чертам, но внутри видно, что он добрый.
В частной клинике мы оказались быстро. Лечащий врач, приятный мужчина средних лет, заботливо осмотрел и опросил меня. Взял на всякий случай анализы, а мне не жалко. Предварительно заключил, что это алкогольное отравления и выписал лекарства с капельницей.
После всех процедур мне стало легче, и я заснула прямо в машине, свернувшись калачиком на заднем сиденье.
Проснувшись, почувствовала запах свежего постельного белья. За окном ещё или уже темно и луна пробивается через тюль. Эта чужая комната, видно плохо, но точно бы узнала свою спальню и в полумраке.
— Еще рано, поспи ещё, — подпрыгнула от неожиданности.
Миша сидит в углу в кресле скрытый тенью. Почему он здесь, а не у себя? Переживает?
— Почему не спишь? — в горле пересохло и ужасно хочется пить.
— Ты в моей комнате в квартире. Гостиная ещё не готова к приему гостей, а везти тебя загород обратно долго, да и не к чему было. Так что я уложил тебя у себя, не спать же мне на кухне, — Миша наклонился в мою сторону и луна осветила лицо.
Он смотрит на меня с улыбкой и с каким-то странным интересом.
— Если принесешь стакан воды, я уступлю тебе половину твоей кровати. Наверняка у тебя уже болит спина, — улыбнулась Михаилу.
Он встал без лишних слов и исчез за дверью. Вернулся через пару минут со стаканом воды в руке. Первые глотки отозвались резями в горле, но с каждым последующим становилось все лучше. Пока я пила, Михаил расположился на своей половине и смотрел на меня.