— Я хотел его аннулировать! — Миша изменился в лице, наконец-то на нем появились живые чувства.
— Хотел, — рассмеялась в лицо. — Да если бы ты хоть немного ко мне что-то испытывал, то и вовсе его не заключал со мной! Или давно его порвал на мелкие кусочки! — меня накрывает истерика, с которой бороться становится все сложнее.
Миша схватил меня за руку, и я изо всех сил выдернула ее из железной хватки. Но через секунду оказалась прижатой к его груди.
— Я не отпущу тебя! Ты — моя жизнь! — произнес по слогам с нотками отчаянья.
— Я возненавижу тебя! — Миша отстранился и посмотрел на меня, а по моим щекам лились горячие слезы. — Я ненавижу тебя! — вложила всю боль и горечь в эти слова.
Миша отступил назад, не сводя с меня глаз. И я поняла, что этими секундами надо воспользоваться, иного шанса не будет. Схватилась за ручку чемодана и направилась к выходу, приказывая не оборачиваться, не смотреть в любимые глаза.
Спустившись в гараж, взяла первую попавшуюся машину и выехала на свежий, морозный воздух. Охрана не останавливала меня и я оказалась за периметром дома.
Выдавила все, что смогла из машины. Слёзы мешают видеть четко дорогу. Нажала на тормоз, но не ощутила снижения скорости. Ещё раз и ничего не изменилось, машина неслась на всей скорости вперёд. Паника накрыла меня, когда впереди появился поворот.
Секунды хватило, чтобы понять, что будет дальше. Дотянулась рукой до живота и закрыла глаза. Любовь к маленькому созданию согрело теплом.
— Я так хочу тебя увидеть! — слеза скатилась по мокрой щеке.
Чувство падения и резкого взлета окружило мое сознание. Боль от впившегося ремня заставил открыть глаза. Все кружилось, висок обожгло от рези. Мой мир уместился в нескольких ярких картинках из воспоминаний. Той боли, того счастья и той любви.
Глава 34
Михаил Орлов
Дверь захлопнулась, а я все стою, не веря в то, что произошло. Злость сменяется отчаяньем. Откуда она могла узнать все?! Только узкий круг знает обо всем и один из них мой отец, но ему не выгодно этого делать.
Достал телефон и набрал отца. Пока шли гудки, поднялся в кабинет и обнаружил открытый ноутбук и старый телефон рядом.
Схватил рухлить и открыл контакты. Отец поднял трубку.
— Hallo, mein Sohn.1
— Ich rufe dich zurück2, - положил телефон.
Один из номеров я знаю наизусть, а второй не трудно догадаться. Вот откуда растут ноги. Значит бывший решил отыграться, а Тата как нельзя к стати пришлась.
Мне надо остановить мою девочку, пока она не наделала глупости. Набрал ее номер, и мелодия проиграла из соседней комнаты. Выругался про себя и побежал к машине. Через пять минут уже выехал за ворота. Я не знаю, куда она может ехать. От мысли, что она направилась к Богданову, сносит голову. Вдавив педаль сильнее. Я даже не знаю, куда точно еду, но мне надо все рассказать ей. Сомневаюсь, что кто-то потрудился рассказать Даше о моей ссоре с отцом, да я и сам хорош. Давно надо было все рассказать, она видела что, что-то происходит, а я, дебил, решил не вмешивать ее в это.
Ударил по рулю от отчаянья. Холод из окна не отрезвляет. На повороте резко ударил по тормозам. То, что меня заставило остановится, не хотело вбиваться в мое понимание. Выскочил из машины и побежал по грязному, взъерошенному снегу.
Ошибки никакой нет! Это моя Ауди из гаража, которую взяла Даша. Не помню, как вскрыл дверь у перевернутой машины, отстегнул ремень и вытащил свою маленькую девочку.
Размазал кровь на ее лице и нащупал пульс, затаив дыхание. Выдохнул, слабый, но есть. Постучал по карманам, но телефон остался в машине. Поднял девочку и аккуратно, как можно быстрее двинулся обратно.
Положил свою ношу на заднее сиденье и сел за руль, вдавив педаль до упора. Дрожащими руками набрал глав врача лучшей частной клиники и обрисовал ситуацию.
— Девочка моя, только держись! Слышишь меня?! Мы все исправим, только останься со мной! Ты не можешь уйти!
Я летел, а мне казалось, что слишком медленно. Я проклинал себя и всех вокруг. Будучи атеистом, готов поверить во все, что угодно, лишь бы все обошлось.
Это ад, не иначе. Когда она уходила, я думал, что хуже быть уже не может. Но, сука, судьба издевается надо мной. Я готов принять любые испытания, лишь бы с малышкой все было хорошо.