— Как и следовало бы, Джес Прадо. Я — поединщик короля Томара. Именно я возглавлял атаку чандрийской кавалерии на ваш отряд в битве под Спарро.
По рядам наемников постарше пробежал тихий ропот.
— Да, помню. Вы нанесли мне немалый урон.
— А вы и ваш отряд нанесли огромный урон Чандре во время Невольничьей войны. Я пытался добраться до вашего знамени. Хотел снести вам голову и отдать ее королю Томару.
Все посмотрели на Прадо, ожидая, что тот вспыхнет гневом, но тот вместо этого непринужденно улыбнулся.
— Это было тогда. А теперь мы на одной стороне.
Барис обдумал данное заявление.
— К сожалению.
— Вы приехали сюда записаться в отряд? — спросил Фрейма. Прадо хохотнул.
— Я здесь по официальному делу, — покачал головой Барис.
— И что же это будет за дело?
— Король Томар услышал от королевы, что вы будете вербовать здесь солдат, и отправил меня убедиться, что ваши методы изменились с тех пор, как вы последний раз занимались в Чандре вербовкой.
— А почему король сам не явился, если он так озабочен этим? — ворчливо спросил Фрейма, заработав еще один смешок со стороны Прадо.
— Король явился, — произнес новый голос, и один из всадников позади Бариса тронул коня, отделившись от группы.
Прадо выпучил глаза. Не могло быть никаких сомнений в том, кто такой этот рослый бородатый мужчина, выступивший из группы своих телохранителей. В волосах у него прибавилось седины с тех пор, как Прадо в последний раз видел короля Томара, но его карие глаза по-прежнему оставались самыми печальными из всех, какие доводилось видеть Джесу; казалось, их наполняла боль всего мира.
Местные сразу преклонили колено, в том числе и грив. Йомен Этин к этому времени весь обливался потом, чувствуя себя словно крыса, угодившая между двумя очень голодными змеями. И сильно сожалел, что не остался сукновалом.
Наемники колен не преклоняли, но, за исключением Прадо, отвели глаза, избегая встречаться взглядом с королем. Прадо лишь самую малость склонил голову. Король проигнорировал его и обратился к йомену Этину.
— Свой долг грива ты выполнял с похвальной храбростью, — сказал Томар. — К несчастью, то, о чем тебе говорил Прадо, правда. Королеве Ариве отлично известно о его действиях в этой долине прошлым летом, и она дала ему особое задание, которое не терпит задержки. Все обвинения против него сняты.
Не смея прямо посмотреть на своего короля, грив энергично кивнул.
— Понимаю, ваше величество.
— Встань, — велел король, и грив поднялся на. ноги. Томар извлек из пристегнутых к седлу ножен собственный меч и подал его рукоятью вперед гриву. Грив принял его, руки у него при этом дрожали, словно осенние листья на дереве. — В знак моего доверия этому человеку и моей решимости видеть подобную преданность своему делу вознагражденной, он будет отныне действуя в качестве грива Арранской долины носить мой меч. Если ему будет нанесен какой-либо вред или учинены какие-либо помехи, я гарантирую, что совершившие это будут найдены и наказаны.
Король Томар посмотрел прямо в глаза Прадо.
— Всем понятно?
Прадо напряженно кивнул. Никто другой больше не сказал ни слова.
— Сколько еще вы намерены пробыть в Чандре? — спросил его Томар.
— Долину мы покидаем сегодня. Проедем в дне пути от Спарро, а потом на север в Хьюм.
— Это должно занять не более трех-четырех недель.
— Четырех-пяти, в зависимости от того, как пойдет вербовка.
— Четырех, — стоял на своем Томар.
— Ладно, — вздохнул Прадо.
Томар повернулся к Барису.
— Оставайся с наемниками, пока они не покинут Чандру.
— Ваше величество…
— Надеюсь, мы никогда больше не встретимся, Джес Прадо, — промолвил Томар и повернул коня. Охрана последовала за ним, за исключением Бариса, который спешился и встал рядом с йоменом Этаном.
Прадо крякнул разок, а затем приказал Фрейме продолжать запись новобранцев.
— Но никаких новобранцев больше нет, — указал Фрейма, и это было правдой. Все местные, выстроившиеся в очередь на запись в отряд, куда-то пропали.
— Думаю, пора покидать долину, генерал Прадо, — непринужденно обронил Барис.
ГЛАВА 9
Олио сидел, прислонившись к стене дома. Старая древесина стен обветшала, и он почувствовал, как какая-то щепка впивается ему в спину сквозь рубашку. Это заставило его открыть глаза. Он попытался сглотнуть, затем выпрямился, подымаясь на ноги — и снова осел, привалившись к стене. В правой руке Олио держал пустую кожаную флягу. Он перевернул ее, и на ладонь ему упало несколько капель.