Катан с раздражением сделал выпад. Эйджер с легкостью отбил клинок, а затем сблизился с противником на шаг, сделал полувыпад и чиркнул лезвием сабли по руке Катана, оставив длинный порез. Катан зарычал и отступил, зажимая порез свободной рукой; между пальцев у него сочилась кровь.
— Вот и все, — заключил Эйджер с легким удовлетворением, вытирая клинок и убирая оружие в ножны.
— Поединок окончен, — объявила Херита. — Победил капитан Эйджер Пармер. Катан из клана Океана потерпел поражение.
— Никто не сомневается в смелости или мастерстве Катана, — обратился к обоим кругам Линан. — Но теперь все вы не могли не видеть, что подготовка Эйджера — несмотря на его горб и единственный глаз — дала ему преимущество.
— Ты обучишь нас всех драться так же, как горбун? — раздался голос из второго круга. — Как шмыгающий в траве жук?
Некоторые рассмеялись, но большинство четтов остались безмолвными; они отлично понимали — Эйджер более чем доказал свое мастерство в честном бою.
— Пешим, в рукопашном бою, никто из нас не сможет драться лучше, чем Эйджер, — без гнева ответил Линан. — Но Камаль обучит вас кавалерийскому бою.
— Не сочтите за неуважение к Камалю Аларну, — сказала Ашга, — но мы и так уже воины-всадники.
— И это будет огромным преимуществом для армии, — ответил Линан. — Но Камаль обучит избранных как ударную кавалерию.
— Мы потеряем мобильность, — указал еще один четт из второго круга.
— Хорошо обученная кавалерия никогда не теряет своей мобильности, — возразил Камаль.
Тут поднялся Эйнон, и Херита кивнула, разрешая ему говорить.
— Насколько большой будет эта армия?
— Сперва все кланы сообща выделят по десять своих воинов, — ответил Линан. — Эти десять помогут обучить десять других, и так далее до тех пор, пока каждый клан не даст армии число, равное одному из его Рогов. Это оставит каждому клану более чем достаточно воинов для защиты своих семей и скота.
— А кто будет ею командовать? — уточнил Эйнон. — Коригана?
— Я не буду ею командовать, — ответила ему Коригана. — Командиром будет Линан Розетем.
— Но ты будешь состоять в ней.
— Да, Эйнон, но и ты тоже сможешь, если пожелаешь.
— В качестве кого? — спросил Эйнон. — Я не дам опустить себя до дозорного.
Со стороны первого круга раздался громыхающий ропот согласия.
Линан подошел к Эйнону и пристально посмотрел в его покрытое шрамами лицо.
— Ни один хороший командир не станет попусту растрачивать способности такого опытного вождя, как ты.
Эйнон отвел взгляд. Вид жесткой, белой как снег кожи принца вызывал у него дрожь.
— Как и должно быть, — быстро сказал он.
Херита подождала, не пожелают ли высказаться какие-то другие вожди, но никто не поднялся воспользоваться этим правом.
— Похоже, ты получишь свою армию, — сказала Линану Херита.
Дженрозе просто не верилось, что эти маленькие каменные горны могут создавать такой жар. Верхний Суак покрыло слоем снега в несколько пальцев толщиной, но в этой части деревни снег таял, прежде чем долетал до земли. Она наблюдала за тем, как раздетые до пояса четты разравнивали граблями угольные слои, качали небольшие меха в виде рогов, забирали докрасна раскаленные ковши, наполненные расплавленной сталью, и разливали ее по формам. С того момента, как два круга согласились с Линаном на создание армии, кланы занимались отливкой оружия — сабель, наконечников копий и стрел, в том числе новых мечей и наконечников копий по планам, составленным Камалем и Эйджером.
В Кендре ей доводилось бывать в большой литейной мастерской, управляемой Теургией Огня, и хотя ее устройство производило впечатление, создаваемая ей жара не шла ни в какое сравнение с той, что вызывали эти примитивные четтские горны.
Дженроза заметила одну четтку, склонившуюся к устью горна, но, казалось, не принимавшую никакого участия в кипевшей вокруг нее работе. Ее лицо, шея и маленькие груди блестели от пота, а глаза были плотно закрыты, словно она на чем-то сосредоточилась. Дженроза пригляделась повнимательней и увидела, что губы четпеи шевелятся.
«Это магичка», — с удивлением подумала Дженроза. Она знала, что у четтов были шаманы, практики магии, на которых мастера Теургии посматривали свысока. Но Дженроза ощущала уверенность, что эта женщина была не просто шаманкой.
Тут Дженрозу вежливо отодвинули с дороги двое четтов, тащивших ручную тележку. Они быстро выгрузили у горна пустые формы, загрузили обратно наполненные, а потом покатили назад, сопя от напряжения. Дженроза вернулась на свое место наблюдения за магичкой, но там теперь стоял мужчина, губы которого шевелились в безмолвном песнопении. Дженроза подняла взгляд и увидела первую магичку. Она стояла в стороне, разминая мускулы. Женщина оглянулась и увидела рассматривающую ее Дженрозу.