— Мимо меня прошла принцесса Арива. Она была похожа на снежную ведьму.
Линан горько рассмеялся.
— Она хотела, чтобы я отказался от Ключа Единения.
Эйджер мгновение полюбовался открывшимся видом, потом произнес:
— Отказаться от него сейчас? Она уже видит в тебе поверженного врага?
Линан покачал головой:
— Я не могу с уверенностью сказать, как она на самом деле относится ко мне.
Эйджер кивком показал на Ключ.
— Он все еще висит на твоей шее. Так или иначе, она определенно не права, что бы она о тебе ни думала.
— Меня испытывали, — предположил Линан. — Никогда еще я не выдерживал такой ответственности.
Эйджер втянул носом воздух.
— Тебе известна история о твоем отце и о сражении на берегу Херона?
— Я знаю только то, что это была его первая битва, и он выиграл ее. Ни Камаля, ни Пайрема там не было — а ведь только от них мне удается узнать что-то об отце.
— Ну что ж, я участвовал в том сражении. Твоему отцу требовалось сделать выбор. Он мог отойти назад, к северу от реки Геят, и дождаться подкрепления — иди же предпринять атаку. У него не было точных сведений о силах противника, но он отлично знал, что если он не прижмет их к берегу, они могут ускользнуть, и тогда пройдут недели или месяцы, прежде чем он снова сможет сразиться с ними. Однако гораздо более важно, что он сам не был уверен в своей собственной способности успешно провести атаку.
— Но он был великим солдатом! — горячо возразил Линан.
— В этом нет никаких сомнений — но до сражения на берегу Херона никто, даже сам твой отец не знал, каким он станет генералом.
Линан взглянул на Эйджера.
— Это выдумка?
Эйджер пожал плечами.
— Если тебе так больше нравится. Однако это чистая правда, а ты истинный сын своего отца.
Эйджер ласково похлопал Линана по плечу и ушел в комнаты.
Вскоре после этого и сам Линан покинул галерею, остановившись на верхней ступеньке лестницы, которая вела вниз, в главный зал. Несколько мгновений он наблюдал за людьми сверху. Он видел женщин в длинных траурных платьях, разодетых в лучшие одежды мужчин, блеск их украшений и пьяные улыбки на лицах.
У него мелькнула мысль, что все эти люди еще не до конца осознали, что Ашарна умерла, и теперь у них новый монарх. Еще он подумал, что все эти люди слишком плохо знали свою королеву.
Арива не ничего сказала о том, говорила ли она с ним от имени нового короля. Однако если Берейма собирался обратиться к нему с тем же разговором, то Линан решил, что это могло бы произойти где-нибудь при очень большом скоплении народа, где ему необходимо будет сдерживаться.
Он увидел, как в зал со двора вошла группа людей с чрезвычайно важным видом. Берейма шел в середине, и все внимание было приковано к нему. Окружавшие его люди были гражданскими чиновниками Кендры во главе с мэром Шантом Тенором и главой купеческой гильдии Кселлой Поввис. Эти двое представляли собой странную пару: Тенор был непомерно толстым мужчиной с одутловатым лицом, лет ему было немногим меньше шестидесяти, он отличался подхалимством и любовью к хвастовству, в то время как Поввис была высокой смуглой женщиной из Луризии и пользовалась репутацией человека сурового, но справедливого и чрезвычайно искреннего, что часто оскорбляло придворных льстецов. Берейма на целую голову возвышался над своими спутниками и пытался слушать одновременно их обоих.
Линан спустился по лестнице в зал и выждал время, когда Берейма его заметил.
— Брат, — вежливо обратился к нему Берейма, прервав тем самым болтовню чиновников. — Разве не трогательно видеть, как много добрых жителей Кендры пришли сюда, чтобы сказать нашей матушке последнее «прости»?
В его голосе не было слышно иронии.
— В самом деле трогательно, брат, — ответил Линан, глядя на спутников Береймы, которые тут же ему поклонились.
«Это что-то новенькое для нас всех, горожане, — подумал он, мрачно улыбнувшись. — Так что будет лучше, если мы начнем привыкать к этому прямо сейчас».
— Это последнее, что мы можем сделать после почти тридцати лет ее мудрого и великодушного правления, — громко произнес Шант Тенор и, многозначительно взглянув на Берейму, добавил: — А кроме того, возможность заявить, что все мы уверены в том, что Кендру ждет процветание и благополучие на многие годы.