— А почему вы не хотите привести ваши аргументы своему руководителю?
Дженроза выглядела пораженной ужасом.
— Вы это серьезно спрашиваете? У вас есть хоть какое-то представление о том, как сильно на всех ступенях нашей иерархии сохраняют верность древним верованиям? Как много прошло времени — столетий! — исследований и практики? Они вышвырнут меня вон! Они сожгут меня заживо на костре!
— Мы больше не сжигаем людей, — заметил Линан. — Мой дедушка Берейма Седьмой запретил этот обычай в самом начале своего правления.
— Значит, они убедят вашего брата возродить его.
— Только из-за вас?
Дженроза кивнула.
— Боже, конечно. Они ненавидят еретиков.
Линан наклонился вперед и заново наполнил ее стакан. Девушка взяла из его рук бутылку и встряхнула ее.
— Вина почти не осталось, — с грустью произнесла она.
Линан запустил руку в темную нишу под одной из нижних книжных полок и извлек на свет вторую бутылку.
— Вот это магия! — воскликнула она.
— Так каким же вы хотели бы видеть результат вашего обучения в теургии?
— Ну, во-первых, те же самые вещи должны изучать мореплаватели и исследователи, ведь им приходится пользоваться положением звезд, чтобы ориентироваться-по ним и выбирать правильное направление пути.
— Это мне известно, — сказал Линан. — Об этом знает каждый. Так почему же теургия изучает то, что уже давно всем известно?
— Это необходимо, потому что до сих пор не существует строгой системы, которая объединяла бы в себе все способы использования звезд для навигации. А еще более важно то, что поиск нужного вам направления пути предполагает наличие хотя бы какого-то представления о том, где вы находитесь в данное время. Если бы мы могли уточнить методы, которыми пользуются мореплаватели, тогда нам стали бы доступны и способы, с помощью которых можно точно определить наше собственное местоположение где бы то ни было, в любой точке мира.
Линан подумал над услышанным, потом улыбнулся.
— А если это происходит ночью, и небо затянуто тучами?
Дженроза взглянула на него с кислой миной.
— Вам так или иначе придется где-то начинать.
Линан сглотнул.
— Говорить о том, что где-нибудь придется начинать…
— Ах, да, конечно же! Ведь теперь у вас есть один из Ключей!
Линан слегка растерялся. Как это произошло? Он собирался побеседовать о них, а вовсе не о себе самом.
— Да, у меня действительно есть один из Ключей, однако я хотел сказать…
— А что это означает?
— Что именно?
— Ну, какую ответственность вы теперь берете на себя?
Она плавно повела руками в его сторону.
— Нет, нет, не нужно мне говорить! Это ведь Ключ Единения, верно?
Линан кивнул, продолжая испытывать легкую растерянность.
— Тогда это должно означать, что вы будете отвечать за управление провинциями?
— Нет. Это входит в обязанности короля. Мне же придется стать кем-то вроде посланника. Берейма будет использовать меня для того, чтобы представлять трон за пределами Кендры.
— У меня есть тост! — заявила Дженроза, поднимая свой стакан. — За нового представителя нашего короля в провинциях!
Линан не очень уверенно поднял свой стакан.
— Это, конечно же, означает, что я могу не возвращаться в Кендру многие годы. Однако существуют кое-какие дела, которые мне хотелось бы закончить, прежде чем…
— Вам предстоит грандиозное путешествие, — перебила его Дженроза. — Через залив Пустельги с ответным визитом к Гудману Барбеллу в Луризию. Потом на запад в Аман для переговоров с королем Марином. Я слышала, будто бы он стар и потворствует многому, так что вам придется быть с ним начеку. А потом вы отправитесь дальше на запад, туда, где Океаны Травы, и там вы увидите все четтские племена…
— Если только я смогу их там отыскать, — заметил Линан.
— ….потом на восток в Хьюм к королеве Чарионе, — вдохновенно продолжала Дженроза. — По слухам, она самая хитрая и коварная из всех королевских вассалов. Думаю, что у нее вы сможете многому научиться.
— Несомненно, что она сама многое узнает от меня, — сухо отозвался Линан. — А куда прикажете мне отправиться после Хьюма?
— На юг, в Чандру, к королю Томару Второму.
— Он был другом моего отца, — спокойно ответил Линан.
— Значит, это будет как бы визит к родному дяде, — сказала Дженроза, придвигаясь ближе к Линану. — Однажды мне довелось беседовать с ним. Он был тогда здесь с одним из дарственных визитов и посетил теургии. Он разговаривал отдельно с каждым из руководителей и со школярами. Он был такой круглый и веселый, но с самыми печальными глазами на свете, каких я никогда больше не видела.