Ключ Скипетра ярко блестел в солнечном свете нового дня. Оркид держал его за цепочку и не переставал восхищаться его массивностью и четко выраженной красотой его простых форм.
— Ключ к власти, — тихо пробормотал он и плотно зажал Ключ свободной ладонью. — В нем заключена возможность разрушить королевство, а потом сотворить его заново.
Он прикрыл глаза, напоминая себе, что необходимо сохранять терпение. Слишком много времени ушло на составление планов, а теперь настал момент их воплощения: события приближались к своему завершению. Теперь Оркиду было трудно удержаться от того, чтобы не форсировать их, а дать возможность ситуации развиваться своим чередом.
Но история не должна вершиться в суете. Народ Амана слишком долго дожидался этого, он способен подождать и еще несколько лет.
Канцлер разжал руку и только тогда заметил на ладони следы засохшей крови, которая покрывала Ключ. Удивленный тем, что до сих пор не обратил на это внимания, он что-то проворчал себе под нос. В конце концов он своими руками снял Ключ с окровавленной шеи Береймы после того, как тело вынесли из кабинета. Оркид вытер руку об одежду и хотел было обтереть сам Ключ, однако тотчас же передумал.
Арива хочет владеть этим Ключом — значит, она его получит, получит окровавленным. Это послужит ей предупреждением, если только она достаточно умна, чтобы осознать это.
Он положил Ключ обратно в кошель на поясе. Когда он впервые взял его в руки, он невольно ожидал, что почувствует его могущество, его влияние на окружающий мир. Однако ничего подобного не произошло. Оркид затянул кошель, укрыв Ключ, и еще раз подивился, едва ли не сомневаясь в возможностях амулета. Когда Ашарна получила все четыре Ключа Силы, он был абсолютно уверен в том, что все вместе они обладают великим могуществом. Тогда он считал, что это могущество исходит от главного Ключа, того самого, что сейчас находился у него. Однако в его ладони этот Ключ выглядел всего лишь симпатичной золотой безделушкой. Неужели он являлся только неким символом? Оркид пожалел о том, что ему не удалось убедить Ашарну отказаться от исполнения традиции и передать все Ключи Берейме вместо того, чтобы распределить их между всеми ее детьми. Если бы это ему удалось, то многое стало бы гораздо проще и легче.
Однако он тут же отогнал. эту мысль. Слишком многое еще предстояло сделать, а маленький Линан, несчастный одураченный сирота, все еще оставался на свободе. Тщательно разработанный план был осуществим лишь до тех пор, пока принц не спасся — а самым худшим в его бегстве было то, что его сопровождал Камаль. Оркид гораздо больше боялся Камаля, чем Линана. Слишком многие люди в королевстве уважали коннетабля гвардии, а его репутация отличного солдата уступала разве что репутации генерала Элинда Чизела.
Но следовало надеяться на то, что королевская гвардия в теперешнем ее состоянии сумеет быстро расправиться с ним. Эти стражники готовы пойти на что угодно, лишь бы отомстить за смерть Береймы и доказать свою преданность Ариве.
Оркид мрачно улыбнулся. Он подумал о том, какая ирония содержалась во всем случившемся: Арива в одно мгновение сделалась новым Ключом Силы. Его улыбка чуть смягчилась. Арива стала единственным ключом, от которого он никогда не откажется.
Ашарна отдала во владение примасу Гиросу Нортему западное крыло дворца. Несмотря на то, что сама она не верила в бога, Ашарна хорошо понимала, какое благотворное влияние оказывали священнослужители на большинство населения Кендры.
Бог, которого все они почитали, был на самом деле чрезвычайно отдаленной от действительности сущностью, давным-давно выросшей из некоего первобытного духа неба, совсем не похожей на божества, которым поклонялись в отдаленных и менее цивилизованных провинциях королевства. Истинное имя этого божества было известно лишь примасу да еще избранному им самим его преемнику, а основной целью религии, развившейся вокруг этого бога, было утешение страждущих и нуждавшихся, избавление от нищеты и достижение комфорта. В конечном итоге это сделало религию Подлинного Бога неоценимым подспорьем в долгой борьбе, которую вела Ашарна за разрушение рабства в подвластных ей землях, — в той самой борьбе, которая унесла жизни двух ее последних мужей.
Кроме того, сама Ашарна отнюдь не была до конца уверена в том, что священнослужители ошибались в отношении существования этого божества. Ну а если оно и на самом деле существовало, то оно тем более не должно было нанести никакого вреда своим служителям.