Однако спустя короткое время его начали одолевать сомнения. Теперь он обратил внимание на то, сколь мала была их шлюпка, невольно подумал о том, что из-под самого ее корпуса вполне могла бы вынырнуть какая-нибудь хищная морская рыба и отхватить чью-нибудь случайно свесившуюся за борт руку, а то и ногу. Невольно он подумал о том, что был никудышным пловцом, ему никогда не приходилось иметь дела с водой. Эта мысль заставила Ливана отодвинуться подальше от планшира и попытаться устроиться как можно ближе к самой середине суденышка, и он снова ощутил себя несчастным.
Когда, наконец, все малейшие признаки цивилизации остались далеко позади, Эйджер заявил, что им всем предстоит принять важнейшее решение.
— Как мы будем добираться до Океанов Травы?
— Самым прямым путем, — уверенно ответил Камаль. — Чем скорее мы до них доберемся, тем будет лучше.
— Возможно, ты и прав, — задумчиво отозвался Эйджер. — Однако если Арива догадается, куда мы направляемся, она немедленно направит за нами погоню и захватит нас всех.
— Для начала мы должны хотя бы выбрать курс, — заметила Дженроза.
— Надолго ли? — спросил Линан. — Возможно, что Арива уже успела разослать предупреждения во все провинции и предупредила их о том, чтобы они были готовы захватить нас, если только мы там появимся. В том случае, если она отправила эти предупреждения с почтовыми судами, они будут тащиться далеко позади нас. Но если она использовала почтовых голубей, что было бы для нее предпочтительнее, тогда известия про нас уже должно бы прибыть в Чандру и Луризию.
— Мы должны по возможности двигаться скрытно, — решительно произнес Камаль. — По ночам, путями, которыми мало кто пользуется, тайком. Какое бы решение мы четверо ни приняли, у нас нет никакой надежды проскочить прямиком через целое королевство.
— Значит, вы считаете, что нам не следует выбирать самый прямой путь? — сухо спросила Дженроза.
— Ни один из путей не может быть вполне безопасен, — ответил Эйджер. — Мы должны как следует подумать, какая степень риска и где нас ожидает, и после этого выберем наименее опасный путь.
— И все же именно он может оказаться самым прямым, — остался стоять на своем Камаль. — Действия, которых ожидают меньше всего, часто оказываются самыми мудрыми, а время для нас дорого. Если мы потратим месяцы, чтобы добраться до Океанов Травы, то тем самым дадим нашим врагам время, которое необходимо им для того, чтобы укрепить свои позиции. Они успеют как следует обработать племена северных четтов — и таким образом им удастся предотвратить любой бунт, любое восстание в самом зародыше.
— Я мог бы поспорить с тобой, коннетабль, — спокойно ответил ему Эйджер. — В конце концов, вовсе не мы должны принимать решение.
— Что вы хотите этим сказать? — сконфуженно спросил Линан. — Для чего тогда вы затеяли весь этот спор?
— Я хочу сказать, ваше высочество, что ни Камаль, ни Дженроза, ни сам я не можем принять окончательного решения. Это должны сделать вы.
— Почему именно я? Ведь мы пустились в это плавание все вместе.
— Пора тебе начинать думать как истинному принцу, малыш, — сказал на это Камаль. — В конце концов, тебе предстоит принимать все решения… по крайней мере, жизненно важные. Это твоя обязанность. В какой-то момент тебе придется остаться в одиночестве — особенно если ты должен будешь возглавить восстание. Мы сможем давать тебе советы, может быть, даже льстить тебе время от времени, однако политика — не наше дело. Мы не можем решать за тебя, каким путем пойдет восстание, мы не можем представлять угрозу для твоих врагов, в отличие от тебя. Все это войдет в обязанности лидера — и это будут твои обязанности.
Линан молчал. Он не хотел брать на себя эту ответственность. По крайней мере, пока. Он еще не был готов к принятию важных решений. Почему все они принуждают его принять решение, ведь ему о ситуации известно ничуть не больше, чем каждому из них?
Еще какое-то время четверка продолжала плыть в молчании. Было слышно, как плещется вода о борта шлюпки, жаркое солнце обогревало лица путников.
— Линан, — спокойно напомнила ему Дженроза о том, чего от него ожидали остальные.