Зато младшие: Люсин Семен, десяти лет и Надины мальчишки Вова и Юра, которым исполнилось двенадцать и девять соответственно, как метеоры носились из дома в сад и обратно, помогая носить угощения к чаю. По дороге мальчишки выхватывали из вазочек, конфетку или пряник и живо отправляли в рот, щурясь от удовольствия. Было понятно, что такое дело им по душе. Наконец сама Люся спустилась с крыльца с дымящимся самоваром в руках. Она поставила его посередине стола и села, утерев лоб белым рушником.
- Ох, мелкие замотали! Ну, где остальные? - огляделась она по сторонам. - Валера! Веди мужиков за стол, да кликните Глеба, а то он там до утра разговаривать будет. Скоро уже и отчаливать по домам. И мамочке нашей отдохнуть от нас надо. Такой день, и радостный, и заполошный! – Люся положила руку Анне Андреевне на плечо.
- Да что Вы, дети! Не спешите, побудьте еще! Только семь часов. Вам ехать- то от силы двадцать минут.
- Да нет, мам, завтра на работу. Детям в школу. Надо лечь пораньше, - сказала Света.
Подошли мужчины. Устроились за столом. Уселись дети, стали пить из блюдец, дуя на них так, что горячий чай выплескивался на скатерть.
- Аккуратно! – сказала Люся, строго глядя на мальчишек. – Обожжетесь еще!
- Вот и хорошо! Завтра в школу не пойдем! – заявил Люсин Семен.
- Я вот Вам не пойду! – притворно строго пригрозила пальцем младшая сестра Надя и, глядя на своих архаровцев Вовку и Юрку, строго добавила: – Ну-ка, перестаньте баловаться, а то конфет больше не получите.
Валентина смотрела на них с белой завистью. Ведь она тоже мечтала в молодости о большой семье, о своем доме. А вот, как судьба повернула: пятьдесят лет - и вокруг ни души. Родители рано ушли. Сестер, братьев не было. С мужем не получилось, ушел к другой. Детей не родила, а теперь уж поздно. Только и есть, что кот Мартын, и тот, как загуляет, месяц домой не показывается.
Часть 2
На следующий день Валентина обедала в кафе напротив администрации города, где она работала заместителем заведующего в отделе культуры. Зазвонил телефон. Валя взяла трубку и услышала скорбный голос Люси:
- Валечка, у мамы обширный инфаркт. Упала утром, когда шла Зорьку доить. Хорошо соседка Вера Петровна, зашла за мукой, увидела ее, лежащую на пороге сарая. Она же вызвала скорую. Мы все сейчас в больнице. Пожалуйста, если тебе не трудно, забери Семена после школы к себе.
- Господи, Люсечка! – горестно воскликнула Валя. – Конечно, заберу, не переживай! И покормлю, и уроки сделаем с ним, и пусть переночует у меня, а завтра в школу его отвезу, если надо.
- Ладно, - еле сдерживаясь от рыданий, сказала Люся. - Я потом позвоню.
Анна Андреевна продержалась пять дней. Перед смертью, успела сказать непослушным языком последние слова: «Держитесь, друг за друга».
Хоронили через три дня. Все как положено. На кладбище Анна Андреевна себе давно место приготовила. Возле любимого мужа, даже памятник общий поставила, оставалось только надпись добавить. Народу на похоронах собралось много. Такой человек была Анна Андреевна, многим бескорыстно помогала: кому яблок даст, кому огурцов, кому кабачков. Кого пригласит в баньку попариться, да на дорожку завернет пирогов, нальет парного молочка. Люди искренне плакали, жалели хорошую женщину. Больше всех убивались дочери. Особенно Света и Надя. Люся стояла, как каменная. Самой стыдно было, но слезы куда-то подевались, хотя сердце рвалось на части, хоть прыгай следом в могилку.
Для проведения похорон сестрам на работе выделили по три дня. Люся еще десять дней взяла за свой счет. Надо было Зорьку продать, Шарика, птицу определить. Ходить то за ними некому. Скотине не объяснишь, куда хозяйка подевалась. А животные чувствовали неладное. Шарик выл день и ночь, а Зорька мычала, и брыкалась, доиться не подпускала. Еле Люся с ней сладила.
После поминок сестры уехали в город по домам. Люся с мужем остались ночевать.
- Я здесь пока поживу, - говорила Люся, убирая посуду со стола. – Ты с детьми в городе будь. Тяжело вам отсюда каждый день в город ездить на работу, в школу, в институт. А мне надо со скотиной разобраться. Урожай собрать. Вещи мамины раздать по соседям. Дом-то продавать, видимо, придется.