- Что ж ты наделал! Сбежал?! – радостно сказала Люся, лаская собаку. На шее у Шарика весело болтался обрывок толстой веревки.
Часть 3.
Снова в саду за длинным столом собралась большая семья, и снова Анна Андреевна была виновница застолья, только теперь повод был страшный, трагический.
Мужчины спиртное не пили – надо обратно в город ехать. Только часто курить вставали. Притихшие мальчишки качались на качелях во дворе. Старшие Глеб, Наташа и Арина сидели со взрослыми за столом.
Валентина не смогла приехать. Заведующий отделом, где она работала, находился в отпуске, и отправил ее вместо себя на совещание в область.
Сестры по стопочке выпили, помянули маму, как полагается. Сидели в основном молча. Разговор не клеился. Как водится, изредка кто-то из присутствующих вспоминал Анну Андреевну добрыми словами. А злого, если даже и можно было сказать, так нечего. Такая уж была Анна Андреевна, всем мама и не только дочерям, но и зятьям своим.
Сад стоял притихший и растерянный. Вокруг ни ветерка, ни одна веточка, ни одна травинка не колышется. Казалось, что старый сад тоже печалится о хозяйке, да чувствует, что скоро и с сестрами прощаться придется, совсем осиротеет.
Стало смеркаться. Женщины понесли посуду в дом, а мужчины потащили в багажник пакеты с овощами, картошкой, яблоками, которые Люся сестрам приготовила. Дети терлись возле машин, ожидая, когда, наконец, можно будет ехать домой.
- Оставляйте все на столе, - говорила Люся, складывая тарелки в раковину. – Я потом все перемою.
- Ты, как мама говоришь, - сказала Надя, на ее глазах снова выступили слезы.
Вдруг Света сказала:
- Девочки, сколько не откладывай, но надо об этом поговорить. Я так, понимаю, завещания мама не оставила?
Она внимательно посмотрела на Люсю.
- Нет, - ответила та, - насколько я знаю. Мама бы сказала. Мы можем у нотариуса уточнить.
- Значит, мы с Вами наследницы в равной мере, каждой по одной третьей доли. Я думаю, что дом и землю с садом и всеми постройками продавать надо и деньги поделить.
- Да, - подхватила Надя, - но, по-моему, мы можем продать дом только через полгода после маминой смерти.
- Да мы хорошего покупателя раньше вряд ли найдем, - вздохнула Света. - Удобств нет – кто сюда поедет?
Но подумав, добавила:
- Все равно. Участок большой, в саду каких только деревьев нет, опять же грецкий орех Валера посадил, абрикосы, персики. Я уже не говорю про яблоки, пяти сортов, по-моему, да, Люся? Кустов смородины, наверное, штук двадцать; баня хорошая, пруд с карасиками, да плотвичками, да и сам дом крепкий. Еще сто лет простоит, если его вовремя ремонтировать. А удобства устроить недолго: пробурить скважину, провести водопровод, отопление, если хозяин с руками попадется. Так, что, девочки, дешево я не отдам мамино наследство. Мне деньги позарез нужны. Глеба женить, долги раздать за наш новый микроавтобус.
- Да, сестрички, я тоже думаю, не надо спешить. Найдется человек, который хочет на природе пожить. Сейчас даже из обеспеченных людей есть, кто тянется к натуральной еде, чистому воздуху. У меня тоже планы на мою долю – ипотеку хочу закрыть. Мне немного осталось. Как раз эти деньги мне помогут из кабалы выбраться.
Вдруг Люся бросила тарелки, которые мыла, в раковину. Вытерла руки о мамин фартук и решительно повернулась к сестрам.
- Я не буду продавать родительский дом, - сказала она твердо, сама не ожидая от себя.
- Как это не будешь?! – вскрикнула Света. – Это же не только твой дом, но и наш. Мы в равной мере наследницы на него.
Надя вытаращила глаза на Люсю. Она никак не ожидала такого поворота от старшей сестры, которая всегда в первую очередь блюла их со Светой интересы, а потом свои. А тут надо же, как все пошло!
- Люся, тебе не кажется, что нужно было с нами посоветоваться, прежде чем принимать такое решение? – удивленно сказала она.
- Я приняла это решение минуту назад, а теперь уверенна, что это единственно правильное решение.
- Нет, ты понимаешь, что говоришь? – вспылила Света. – Ты, что хозяйкой себя здесь почувствовала? А мы, значит, никто?
- Света, перестань. Ты прекрасно понимаешь, что Вы получите свои доли наследства. Я их Вам отдам, только немного позже. Мы с Валерой продадим городскую квартиру и переедем сюда жить. Вы сможете приезжать в родительский дом, как раньше. Все, что вырастим в саду, на огороде, будем делить поровну. Будем так же встречаться, как раньше, на кладбище к маме ходить. В саду вечерять. Валерка сделает ремонт: проведет водопровод, отопление, комфортней будет. Но дом останется наш, понимаете? Мы сохраним родительский дом для себя, для детей, для будущих внуков. Мы не пустим сюда чужих людей.