- И когда же Вы планируете отдать нам деньги? – недоверчиво спросила Надя. – Тем более, если такой ремонт затеваете. Через пять лет, десять? Что Вы выручите за свою хрущевку в городе? Максимум тысяч семьсот. А если бы мы дом продали, то думаю, что миллиона полтора каждая могла бы получить. И потом. Почему я должна ждать и платить дальше ипотеку, когда появилась возможность разделаться с ней одним махом.
Света тоже по- новому посмотрела на сестру, пренебрежительно, почти зло.
- Люся, ты все очень красиво придумала. Вы будете жить в мамином доме, пользоваться садом, огородом, баней. А мы, значит, будем приезжать, как гости? И потом, мне тоже деньги сейчас нужны. Глеб, только траур пройдет по маме, сразу жениться. А ты знаешь, сколько свадьба сейчас стоит? Да и вообще, почему мы тебя должны слушать. Я узнаю у риелторов в Центре недвижимости, сколько дом с участком может стоить. Если хочешь дом себе оставить, давай нам с Надей наши доли сразу. Шесть месяцев тебе срок. Иначе мы свои доли продадим. Получишь не дом, а коммунальную квартиру.
- Светочка, вряд ли кто купит комнату в поселке, в доме без удобств, - тихо сказала Люся, убитая происходящим.
- Не волнуйся, найдется какой-нибудь бездомный. Зато тебе тоже дом не достанется. С какого это перепугу ты все наследство себе должна забрать? – почти кричала Света.
На крик в дверях показались мужчины.
- Что случилось? – спросил Валера, шедший впереди всех.
- Пойдем отсюда, - бросила Света Артему и, подтолкнув его в спину к выходу, выскочила следом сама, громко хлопнув дверью.
Надя тоже схватила сумку и вышла под руку с Сашей, обронив напоследок.
- Куркули! Я догадывалась, отчего Вы здесь все выходные пропадали. Давно к дому подбирались!
Валера подошел к Люсе и обнял. Та стояла бледная, как смерть, и терла полотенцем давно сухую тарелку.
- Люсечка, вы что поссорились?
Люся виновато подняла глаза на мужа.
- Прости, я не посоветовалась с тобой и сказала сестрам, что мы не будем продавать дом, а продадим нашу городскую квартиру, отдадим им постепенно их доли, а сами будем в мамином доме жить. Прости,- снова повторила она, - ты же всегда хотел жить в своем доме. Или, ты против?
Валера улыбнулся и обнял жену еще крепче:
- Я давно хотел предложить тебе это, но боялся, боялся даже думать о том, как воспримут сестры. Я даже не понимаю, как ты решилась на этот разговор. Ничего, все утрясется. Я отремонтирую дом, проведу все коммуникации, так, что Вам с детьми будет комфортно в нем жить, не хуже, чем в городе.
- Где же нам взять деньги, чтобы отдать сестрам их доли? – Люся тяжело опустилась на стул.
- Не переживай, родная, что-нибудь придумаем.
Вошли дети. Семен проскочил в комнату, развалился на диване и включил телевизор.
Наташа села за стол напротив Люси и спросила, удивленно глядя на мать:
- Вы что, с ума сошли, в такой день ругаться?
- Доченька, мы решили с папой не продавать бабушкин дом, а переселиться сюда всей семьей. Утром папа будет нас возить в город, а обратно, если раньше освободишься, можно и на автобусе приехать. Они каждые полчаса ходят. Зато будем жить в своем доме, на природе. Папа сделает капитальный ремонт. Проведет все коммуникации, не хуже, чем в городе будет.
- Вы можете переезжать, - спокойно сказала Наташа, глядя себе на руки, сложенные на столе. – А я останусь жить в городе в нашей квартире.
- Нет, доченька, квартиру придется продать. Нам же нужно будет тете Свете и тете Наде отдать их доли наследства.
- Еще чего! Я не собираюсь жить в деревне. Мне что, в общежитие перебираться или квартиру снимать? – закричала Наташа. – Вы только о себе думаете! Какой дурак из города в деревню едет! И вообще, я, может, скоро замуж выйду. Вы готовы мне свадьбу справить? Или Вы думаете, что я так и буду в девках ходить?