После ссоры Люся два раза звонила Свете, но та не брала трубку. Один раз удалось поговорить с Надей. Сестра ответила, но, сообщив, что у них все в порядке, и она очень загружена на работе, быстро отключилась.
Люся вся измучилась, не спала ночами, исхудала. Валера боялся, что жена серьезно заболеет. Почти каждую ночь Люся видела во сне маму. Люся хотела спросить ее, как ей поступить. Но горло сдавливали рыдания, и она не могла произнести ни слова. А мама, постояв немного, грустно глядя на дочь, таяла в бледном свете раннего утра.
Октябрь выдался сырой и холодный. Каждый день зарядил дождь. Ветер трепал пожелтевшие листья в саду, стараясь оголить его раньше времени.
Со дня смерти Анны Андреевны прошло сорок дней. Люся с мужем, детьми и подругой Валей приехали на кладбище. День был серый, в воздухе стояла морось. Люся ждала сестер, но их почему-то не было. Наташа, съежившись под зонтом, дернула маму за рукав:
- Мам, они, наверное, не приедут. Сколько можно ждать. Два часа уже стоим. Я околела совсем.
- Как это не приедут? – сказала Люся. – Быть такого не может. Значит, что-то случилось, задержались по какой-то причине. Подождем еще. А вы с Семеном бегите в машину, там теплее будет.
- Нет! – воспротивился Семен, - Я Вовку с Юркой жду!
Наконец за оградой кладбища показался микроавтобус Светы и Артема. Из него вышли обе семьи. Надины мальчишки, увидев Семена, припустили к нему навстречу, что есть мочи. Еще не добежав до брата, Вова и Юрка радостно затараторили наперебой:
- Сема, Сема! Мы сейчас чуть в кювет не свалились!
Люся с мужем испуганно посмотрели на приближающихся родственников.
Надя подошла первой и приструнила своих сорванцов:
- Прекратите кричать! Вы что, забыли, где находитесь?
Мальчишки притихли, исподлобья глядя на мать.
Подошли остальные, поздоровались. Света и Надя положили цветы на могилку. Постояли молча, поплакали. Потом Света обернулась к Люсе и сказала:
- Мы сегодня решили на нашем микрике ехать. В нем как раз семь мест, кроме водителя. Подумали: «Что зря две машины гонять?» А в дороге колесо спустило. Ну, вот, пока Артем колесо менял, мы и задержались.
- Мы Вас ждали, - обрадовалась Люся. – Я говорила, что у Вас, наверное, что-то случилось. И, помолчав, добавила:
- Ну, что, пора домой идти, поминать мамочку?
Потом вдруг испугалась, что сестры снова подумают, что она командует, и мамин дом уже называет своим.
Но Света, глядя на покрасневший от холода нос Семена, сказала:
- Хорошо, пойдемте, а то вы, я смотрю, совсем замерзли.
Все попрощались с Анной Андреевной, и пошли к машинам.
В этот раз стол накрыли в доме. Разместились в большой комнате за круглым столом. Поставили мамин портрет с черной ленточкой напротив.
Ветер за окном усилился. Дождь, как плеткой хлестал стволы яблонь. Они стонали и тянули голые ветви в окно, царапая стекло, отчего мурашки бежали по телу.
За столом стояла натянутая тишина. Гости, молча выпивали и закусывали, не находя слов, которые бы помогли разрядить обстановку. Наконец Люся сжала кулаки под столом и начала говорить:
- Света, Надя, простите меня за мое эгоистичное желание оставить дом себе. Но, видит Бог, не нужен мне дом, если мы с Вами из-за него врагами станем. Я ведь думала, что объединит он нас, а вышло наоборот. Простите меня. Мы сестренки, должны помнить, что мама сказала нам перед смертным часом: «Держитесь друг за друга». Вот это главное ее наследство и главная заповедь, которую мы должны соблюдать. Я отказываюсь от своего решения. Мы продадим дом и поделим деньги, как Вы хотели. Что ж, и в городе можно встречаться, в гости друг к другу ходить. Лишь бы сохранить нашу большую семью и детям это передать.
Сестры посмотрели друг на друга и улыбнулись. Потом взглянули на Люсю совсем как раньше. Света сказала:
- Мы, Люсечка, тоже много думали все эти сорок дней и решили: не дело это родительский дом в чужие руки отдавать. Живите, поддерживайте в нем жизнь, а мы будем приезжать сюда, как раньше, как при маме было. А деньги?! Да черт с ними! Потом отдадите, когда сможете. Не чужие же мы друг другу – родные сестры.
Внезапно за окном ветер стих, сад замер, еще до конца не веря своему счастью, за серебряными струями дождя показалось солнце. Вдруг мальчишки сорвались с мест и ринулись к окнам. Прилепив свои милые мордашки к оконному стеклу, они закричали: