Эллисон взглянула на нее с любопытством, и Эмилия подумала, что должна быть более осторожной: все-таки это была любимая двоюродная сестра Поля.
— А где твой приятель? — спросил Поль. — И Патриция?
— Патриция решила не приходить. Бен должен уже быть здесь; его, видимо, задержали.
На ней было длинное без рукавов платье черного цвета, в ушах и на шее бриллианты. Поль любовался ее угловатой красотой, которая почти затмевала мягкие, округлые формы Эмилии.
— Бен Гарднер, — задумчиво проговорил он. — Он американец или англичанин? Чем он занимается в Амстердаме?
— Он американец. Работает здесь.
— В Амстердаме?
— В отеле. Он начальник отдела безопасности.
Она вся напряглась, ожидая, что он скажет на это. Но Поль ничего не сказал, Эмилия тоже промолчала, поймав взгляд Поля, означающий, что он не хочет, чтобы она высказывала свое мнение относительно того, что один из Сэлинджеров общается со служащим отеля.
Эллисон резко встала, когда высокий мужчина подошел к их столику.
— Бен, — произнесла она, ее голос был чуть тоньше обычного. — Это мой двоюродный брат Поль Дженсен. А это Эмилия Кент. Познакомьтесь. Бен Гарднер.
Все обменялись рукопожатиями. Оба мужчины были одного роста и имели одинаковую худощавую, мускулистую комплекцию, но во всех других отношениях они отличались друг от друга: Бен был светловолосым, с голубыми глазами, которые прятались под тяжелыми веками и очками в роговой оправе; Поль же был с черными волосами, густыми и непослушными, его выразительные черные глаза были глубоко посажены, а руки тонкими и беспокойными.
— Рад познакомиться с вами, — сказал Бен, размышляя о человеке, сидевшем перед ним. Поль Дженсен. Что думала о нем Лора или он о Лоре?
— Эллисон рассказывала мне о вас, но я не знал, что вы в Европе.
— Боюсь, это моя вина. Я потерял связь со многими людьми. А вы давно здесь живете?
— Два года в Амстердаме, пять в Европе.
— Слишком долго вдали от дома.
— Да и вы тоже. Поль пожал плечами:
— Я всегда путешествую. А где вы жили до того, как приехали в Европу?
— В Нью-Йорке. Эллисон говорила, что ваш дом в Бостоне.
— Да. Но я не уверен, куда отправлюсь отсюда. Может быть, в Нью-Йорк. А вы собираетесь когда-нибудь вернуться туда?
— Не знаю.
— А ваша семья живет там? Бен развел руками.
— У него нет никого, — вмешалась Эллисон. — Не могу представить, как такое может быть.
— Она с самого начала не была большой, — сказал Бен. — Потом одни умерли, а другие… исчезли.
— Очень драматично, — заметил Поль с улыбкой.
— Да, так и есть. Мы пережили много бурных событий.
— А потом вы приехали в Европу?
Бен кивнул:
— А вы сами? Вы уехали тоже из-за семейных конфликтов?
— Я кое-что рассказала Бену о нашей семье, — обратилась к Полю Эллисон почти извиняющимся голосом. — Но не о тебе именно и… Только совсем немного. Если ты сам хочешь рассказать о себе, это дело твое.
— Я с удовольствием послушаю.
Поль покачал головой:
— Все уже в прошлом. Я не люблю о нем говорить. Хотя сам не прочь послушать о вашем прошлом, не так часто случается, чтобы вся семья взяла и исчезла только потому, что случилась… ссора, не так ли?
— Предательство, — ответил Бен и заметил удивление, а потом и боль, которые промелькнули в глазах Поля. — То же самое, что случилось и в вашей семье.
— Может быть, такое случается часто, — сказала Эллисон, нервно рассмеявшись.
— Будем надеяться, что нет, — мрачно ответил ей Бен.
Поль почувствовал, что этот человек заинтересовал его Он, конечно, проявлял больше любопытства, чем следовало, относительно их семьи, но его можно простить: достаточно увидеть, какими глазами он смотрел на Эллисон.
В нем чувствовалась напористость, которая нравилась Полю, как будто он примеривался к миру, который собирался завоевать, но в нем было еще что-то от исследователя, он искал то, что было утеряно и не найдено. По-видимому, именно это привлекало в нем Эллисон, размышлял Поль. Он надеялся, что она не кинется снова осуществлять еще один замысел сделать чью-то жизнь лучше, но опасался, что именно это она и делала. Вот по этой причине и потому, что Бен ему понравился, он хотел узнать его ближе.
— Давайте как-нибудь пообедаем вместе? — предложил он ему. — Вы сможете уйти из отеля?
— Я смог бы, но я уезжаю завтра в Лондон на две недели.
— Черт, жаль. Мы не пробудем здесь так долго.
— Ну, в следующий раз, когда приедете в Амстердам…
— Ой, Поль, останься здесь подольше, — обратилась к нему Эллисон. — Разве у тебя есть другие дела?
— Поль хочет работать, — вмешалась в разговор Эмилия. — Мы оба хотим работать.
— Работать? Поль? С каких это пор? — Эллисон заметила, что Поль нахмурился. — Извини, ты, видимо, исправился.
— Подумываю об этом, — оказал он сухо и взглянул на Бена. — Вы часто бываете в Штатах?
— Время от времени, не очень часто. Но я думаю, что теперь все изменится.
— Если изменится, то заглядывайте ко мне. — Он вынул свою визитную карточку. — Это телефон моей справочной службы в Бостоне; они скажут, где меня найти.
Бен тоже вынул свою визитку:
— Это если вы первый приедете в Амстердам.
Они улыбнулись друг другу, почувствовав взаимную симпатию. В итоге Поль и Эмилия просидели с ними дольше, чем планировали. Все четверо разговаривали о Европе, пили вино, закусывали датским сыром с крекерами, пока Эмилия наконец не сказала решительно:
— Поль, нас ждут. — После этого все поднялись и стали прощаться.
Выйдя из отеля, Поль с Эмилией сели в такси, а Бен с Эллисон, взявшись за руки, пошли вдоль улицы Рокин Дождь перестал, воздух был свежим и прохладным.
— Ты не сказала им, что через несколько дней приедешь ко мне в Лондон, — сказал Бен.
— Еще есть время. Мне кажется, Поль считает, что я что-то затеваю.
— Он прав?
— Возможно. Я должна кое-что сказать тебе.
Он ощутил мгновенную тревогу и остановился;
— Что-то случилось?
— Ты имеешь в виду плохое? Нет, конечно. С тобой всегда так. Ты прежде всего думаешь о плохом. А я хочу, чтобы ты думал о хорошем.
Она замолчала, а потом выпалила:
— Я сегодня сняла квартиру.
Он резко взглянул на нее:
— Ты сняла…