Лора на мгновение закрыла глаза. Он сам пришел ко мне. Он просит, чтобы я купила отель Оуэна. Она улыбнулась.
— В чем дело? — спросил Карриер.
— Феликс предполагает, что «Оул корпорейшн» может купить «Нью-Йорк Сэлинджер». — Она отодвинула немного трубку от уха, чтобы он мог слышать, что говорил Клэй.
— Ты назначил им встречу? — спросила она Клэя.
— Я сказал, что увидимся в четверг утром. Подходит? Я решил, что мы не должны показывать нашу заинтересованность.
— Чудесно. У меня будет время взглянуть на отель, а потом вылететь в Чикаго в среду вечером.
Карриер зашевелился и начал было что-то говорить, затем передумал и уставился в окно.
— Мне очень жаль, что так получилось, — обратилась к нему Лора, повесив трубку. — Я знаю, что мы с тобой решили немного отдохнуть, но я не могу упустить эту возможность. Ты бы поступил на моем месте так же, да? Уэс! Ты ведь знаешь, как долго я об этом мечтала.
— С первого дня, как открылся отель в Чикаго.
— Даже раньше. И я не делала из этого секрета.
— Но считала, что это дело будущего. У тебя была работа и ты занималась только ею.
— И я сделала ее.
— Так ты что, уже покончила с Чикаго? У тебя не осталось там никаких дел.
— Ну, дел всегда хватает. Но зачем? — испытывая замешательство и раздражение, она махнула рукой в сторону газеты из Чикаго. — Там пишут, что мы все сделали правильно и я могу нанять отличного управляющего, чтобы он взял бразды правления в свои руки. А почему бы нет? Я наблюдала, как ты сам начинаешь новое дело, не закончив предыдущее, и всегда полагаешься на своих служащих. Почему ты можешь стараться расширить дело и укреплять его, а я нет? Ты с самого начала знал, что я хочу получить все четыре отеля, и сейчас, когда один из них просто сам плывет мне в руки…
Она заметила его плотно сжатые губы и еще больше разозлилась.
— Ты надеялся, что я успокоюсь на одном отеле. Я права? Ты думал, что с меня этого хватит и я выйду за тебя замуж и буду везде сопровождать, тратя все свое время и силы на Уэса Карриера вместо того, чтобы заниматься таким незначительным делом, как маленький отель в Чикаго?
— Я никогда не говорил, что это незначительное дело.
— Ты прав. Беру свои слова обратно. Ты помог мне, только благодаря тебе стало возможно купить этот отель. Но сейчас я добилась успеха, и ты хочешь, чтобы я отошла от дел и забыла о всех других своих планах? Почему? Ты ведь не меняешь своих планов, почему же я должна это делать?
— Потому что мои планы, как ты выразилась, это бизнес, а твои — только мечты, причем рискованные. Потому что я могу заботиться о тебе…
— Если даже это и мечты, то они начали сбываться, а риск меня не пугает.
— В жизни важен не только одноразовый успех.
— Но сам ты так не считаешь. Ты рассказывал мне, что после первого успешного дела поставил на карту все, что имел, чтобы основать свою собственную компанию.
— Это было уже давно. Все это в прошлом. Все наработки, планы, страхи провала, сумасшедшие часы, неотложные дела — все это позади. Почему ты должна тратить годы на то, чтобы повторить все это? Тем более что в этом нет необходимости. Я буду заботиться о тебе, я смогу уделять тебе столько внимания, сколько надо, мы можем ездить с тобой куда захотим. Борьба закончена. Я не хочу еще раз проходить через это. На то нет никаких причин.
— Нет причин, — повторила за ним Лора. — Ты не хочешь еще раз проходить через это. Ужасно, что ты так думаешь.
Она отпихнула стул. Вся кипя от внутреннего негодования, она стала кружить по комнате, беря в руки первые попавшиеся на ее пути предметы, потом ставя их обратно
— Твоя борьба закончена! И значит, мне не надо бороться и побеждать. Ты считаешь, что с меня хватит и успеха, которого я уже добилась. Какой ты щедрый! И сейчас я должна переложить все заботы на тебя. И ты будешь проводить со мной столько времени, сколько захочешь. Господи! Какая честь! А что, если я не захочу проводить с тобой время? Если я хочу бороться, волноваться и не спать ночами?.. Если я хочу иметь первоочередные дела? Ты что, считаешь меня компанией, с которой хочешь слиться? Ты разрабатываешь какой-то график, ты решаешь, кто и что должен делать, и в определенный момент объявляешь, что борьба закончена и все свободны?
— Сядь, — спокойно сказал Карриер. — Когда ты наконец научишься сдерживать себя? Если ты не успокоишься, то, чего доброго, уволишь меня, как уволила шеф-повара. Тогда у тебя будут большие неприятности.
— Почему ты так в этом уверен? — Горячо дыша, с высоко поднятой головой, она стояла у окна, с вызовом глядя на него. За ее спиной по-зимнему неяркое солнце освещало крыши Нью-Йорка, а впереди нее была столовая Карриера и он сам. Лоре показалось, что ей придется выбирать между городом, который она хотела победить, и человеком, который хотел обладать ею.
— Ты ведешь себя чрезвычайно глупо, — сказал Карриер. Его голос больше не был спокойным, Лора уловила нотки, которые означали или раздражение, или тревогу. — Я не могу принуждать тебя ни к чему, даже к благополучной жизни вместо борьбы. И я не составляю никаких графиков для тебя. Наоборот, я делал все, что ты хотела, начиная с того самого дня, когда ты сказала мне, что хочешь купить отель в Чикаго. Почему бы и тебе иногда не считаться с моими желаниями? Я поддерживал тебя с самого начала, я поверил в тебя и доказал свою искренность, и я имею право в конце концов просить… — Он замолчал.
— Право? — холодно переспросила она. — Право? Потому что дал мне денег? Мы что, говорим о деньгах? Несмотря на то что мы давным-давно договорились, что деньги не будут влиять на наши взаимоотношения?
Карриер отбросил салфетку, которую держал в руке, и подошел к Лоре:
— Извини меня.
Он обнял ее, но она отступила назад, и он обиженно вздохнул.
— Черт возьми, послушай меня. Я имел в виду, что я теперь часть твоей жизни, часть всего, что ты делаешь. И я надеялся, что ты будешь советоваться со мной, когда у тебя появятся новые планы. Я не хочу, чтобы меня игнорировали и не обращали никакого внимания, Лора. Я говорю это и как инвестор, и как твой любовник, и как муж…
— Ты не муж.
— Я им стану. Ты знаешь это так же хорошо, как и я.