Они оставили в спальне куртки, плащи и мечи и нашли Айрана, который провел их в зал и показал им стол, предназначенный для них, на котором уже стояли большие кружки с подогретым персиковым вином и деревянные блюда, наполненные свежевыпеченным пшеничным хлебом. Зал был еще почти пуст, не считая нескольких странников – видимо, для местных жителей было еще рано, – однако в большом камине ярко пылал огонь, наполняя харчевню сладковатым запахом смолы.
Беглецы отпили по большому глотку напитка из своих кружек и тотчас же набили рты свежим хлебом. Их желудки ныли от голода после тяжелой работы, а мышцы дрожали от перенапряжения.
– Три часа махать этим топором было тяжелее, чем драться в самом тяжелом бою, – сказал Камаль, потирая плечо. – Это действие, которое повторяется снова и снова, прямо-таки изнашивает кости до полного изнеможения.
– Ничего, выживешь, – грубовато отозвался Эйджер и повернулся к Линану. – Мне вот хотелось бы, чтобы наш юный друг никогда не видел своих рук такими грязными.
Глаза Линана вспыхнули.
– Мне и раньше приходилось выполнять тяжелую работу.
– Да, конечно, но это было на арене для упражнений. Однако нынешняя работа вовсе не напоминает ту, прежнюю, верно? Такую работу всегда исполняли ваши слуги.
– Замолчите, – понизив голос, напомнил им Камаль об осторожности. – Запомните, что о подобных вещах нам ничего не может быть известно.
Однако Линан не мог успокоиться так быстро и оставить опасную тему.
– Я хочу научиться, Эйджер. Теперь ты уже должен бы знать об этом.
Неожиданно Эйджер согласился.
– Да, это верно. Вы никогда не уклонялись от тяжелых уроков.
Однако дальнейшее обсуждение опасной темы прекратилось само собой, когда к столу подошел Айран со своей большой кружкой и огромным кувшином.
– На кухне уже заканчивают возиться с тушеным мясом и кашами, а мясо, которое вы разделали, замечательно поджарено, – сообщил он, заново наполняя кружки. – Как вы говорили, долго ли вы были в пути?
– Мы не говорили об этом, – осторожно сказал Камаль. – Что-то около трех недель.
– А прежде вам никогда не приходилось бывать в Арранской Долине?
– Давным-давно и всего однажды, – ответил Камаль. – Я тогда был солдатом и проходил через долину по пути на север.
– Понятно. Да у тебя и на самом деле солдатская выправка и походка. За все годы, что я здесь живу, здесь останавливалось очень много солдат.
– Это очень красивая долина, – заметила Дженроза.
Айрану явно польстили слова девушки: он прямо-таки раздулся от гордости и тут же принялся с большим воодушевлением рассказывать о своей родине. Он знал здесь все ручьи, в которых водилась самая вкусная рыба, знал, в каких местах росли отборнейшие фрукты, в каких хозяйствах была самая лучшая плодородная земля, и где можно было поймать самых жирных кроликов. Когда он покончил с географией, он немедленно перешел к истории долины. Утомленные долгой дорогой и тяжелой работой путники старались слушать со всем возможным вниманием и вежливостью бесконечные рассказы о родословных, перечисления величайших ураганов, проносившихся в свое время над долиной, однако это становилось все более затруднительно. Так продолжалось до тех пор, пока Айран не упомянул о том, что пять столетий назад королева Чандры присоединила долину к своим владениям.
– Ну а потом, не так уж давно, Чандра заключила союз с Грендой Лиар.
– Не так давно? – возразил Линан. – Ведь это случилось полторы сотни лет назад.
Айран озадаченно почесал ногтем свой непомерный нос.
– Для кого-то, может быть, это значит недавно, – степенно произнес он.
– А судя по тому, что происходит сейчас, может быть, в недалеком будущем Чандра снова станет независимой.
– Что вы хотите этим сказать? – напряженно и взволнованно спросил Линан, и Эйджер тихонько сжал его руку ладонью.
– Ну, я так слышал, будто Томар не очень-то доволен появлением новой королевы. Кое-кто в долине поговаривает о том, что наши персики и сливы могли бы быть достойны лучших правителей, чем любой из полукровок – детей Ашарны.
Айран не заметил, как напряглись Линан и Камаль, и как Эйджер сильнее сжал руку юноши.
– Может быть, те, кто так говорит, и правы, – один убит, второй утонул, третий по всем статьям просто идиот, а девице рано занимать трон.
– А почему же Томар недоволен королевой? – спросил Эйджер.
– Ходят слухи о войне. Она собирает наемников, чтобы усилить свою армию, и много отрядов проходят через земли Чандры, чтобы скорее добраться до столицы, а это заставляет Томара чувствовать себя не очень-то спокойно. Кроме того, еще и эти обвинения по адресу сына генерала Чизела. При дворе говорят, будто он убил собственного брата! Они считают, что несчастный маленький выродок утонул, пытаясь спастись. Давным-давно Чизел и Томар были большими друзьями, и эти новости его очень опечалили, так говорят люди.
– А с кем война? – спросил Линан, сглотнув слюну.
– Ну, разумеется, с Хаксусом. Доверие к этим выродкам принесло несчастье, как только не стало Ашарны. А если они там и не подумали об этом раньше, смерть Береймы могла бы подтолкнуть Салокана именно сейчас попытать счастья. По крайней мере, так все говорят.
– Но ведь королева, без сомнения, собирается защищать всю Гренду Лиар, вместе с Чандрой, – возразил Эйджер.
– Может, так оно и есть, а может быть, и нет. И потом, этот собачий сын из Амана не дает всем жителям Чандры спать спокойно.