Неожиданно колесо повозки, за которой они держались, попало в выбоину дороги. Узел на веревке, которой был стянут груз расписной глиняной посуды, развязался, горшки и тарелки заскользили свободно и непременно побились бы, если бы Линан не бросился вперед, передав поводья Гудону. Он подхватил веревку, закрепил ее и завязал на ней тугой узел. Тотчас же возле него возник невысокий бородатый крепыш на осле и уже занес было палку, чтобы ударить Линана по рукам.
– Добрый человек, не делай этого! – закричал Гудон. – Он спас твой товар!
Услышав это, торговец заколебался, однако палку не опустил.
– Сэр, – произнес Линан со всей возможной кротостью, – веревка развязалась. Посмотрите, как я завязал узел. Разве это ваша работа?
Торговец опустил руку и нагнулся, чтобы разглядеть узел. Его лицо было маленьким и остроносым, и от этого он походил на крысу, чему немало способствовали маленькие блестящие глазки.
– О Боже, – произнес он, покачав головой. – Клянусь душой моего отца, это не мой узел. Простите меня, сэр. Вы оказали мне величайшую услугу, а я вместо благодарности собирался побить вас. – Он сплюнул сквозь зубы. – Однако теперь я в долгу перед вами. Нынче вечером вы будете ужинать в моей палатке.
– Это слишком великодушно с вашей стороны, – возразил Гудон. – Ведь это был всего лишь узел!
Линан с удивлением взглянул на него. Еды у них не было никакой, а придурковатый лоцман отказывался от дарового угощения!
– Слишком великодушно! – воскликнул торговец. – Я, по-вашему, слишком великодушен! Так вот, вы не только будете сегодня ужинать со мной, вы будете спать вместе со мной и моими слугами, чтобы вам не угрожали разбойники!
Гудон поклонился.
– Ваша щедрость не знает пределов.
Торговец надулся от сознания собственной важности.
– Да. А кроме того, я великодушен.
– Истинно так, – подтвердил Гудон с мягкой улыбкой. – Меня зовут Гудон. Имя моего друга…
– Мигам, – быстро сказал Линан.
– Мигам, – подтвердил Гудон.
– Мне повезло с такими попутчиками. Зовите меня Гатерас, я торговец из Спарро, торгую самой лучшей на свете глиняной посудой. Вы видели мою посуду?
– Да, конечно, – тотчас же ответил Гудон. – Мы едем за вашей повозкой уже несколько часов, и все это время мы любовались вашим товаром.
– Четты все это купят? – спросил Линан.
– Почти наверняка все, – ответил Гатерас. – Но большую часть товара они потом перепродадут торговцам из Хаксуса ближе к весне. Я тоже продаю часть своего товара другим торговцам. Караван Слабеющего Солнца – замечательная возможность торговать с людьми из дальних стран.
Он опустил глаза.
– Конечно, и ворам здесь раздолье. – Взглянув на Линана, он добавил:
– Я ведь и вас принял за вора.
– Пустяки, – ответил Линан.
Гатерас выпрямился в седле и стал похож на преисполненного важности короля, по недоразумению одетого в платье простого торговца и сидящего на осле.
– Я не только щедр и великодушен, – проговорил он. – Вы не только разделите с нами пищу и кров, но я обещаю охранять вас в продолжение всего пути к Приюту Странников.
– О, какова ваша благожелательность, – вскричал Гудон, воздевая руки к небу. – Какой удачей обернулся для нас простой узел!
Торговец наклонил голову с довольным видом, принимая похвалы своей добросердечности.
– Простите, но я вынужден вас оставить, – мне нужно проверить все узлы на остальных повозках. – Легонько хлестнув своего осла, он растворился в облаке пыли, бормоча себе под нос:
– Великодушный… щедрый… благожелательный…
– Ваш добрый поступок сослужил нам неплохую службу, – заметил Линану Гудон.
– Наемник возвращается, – затаив дыхание, отозвался Линан.
Всадник в кожаном обмундировании быстро проскакал в обратную сторону, едва взглянув на Гудона и Линана.
– Настоящая опасность будет ждать нас в Приюте, – хмуро произнес Гудон. – Там им будет легче распознать нас и отличить от торговцев.
– Как же мы сможем найти Линана среди всего этого хаоса? – спросила Дженроза и закашлялась от сухой пыли, которая попала в ее горло. Ее окружали повозки, толпы народа, кони беспокойно перебирали копытами. Ей хотелось сесть на лошадь и выбраться из пыльных облаков, однако Камаль настаивал на том, что все они должны были оставаться пешими, потому что только таким образом они с Эйджером могли бы оставаться не слишком заметными.
Прошло не меньше часа с тех пор, как они добрались до прохода. Эйджер давно знал о существовании каравана Слабеющего Солнца, – ведь ему пришлось немало работать с торговцами, а вот Камаля и Дженрозу ошеломило невиданное зрелище, и они даже слегка растерялись и почувствовали себя легкими пылинками, подхваченными течением бурной реки. Солнце, склонявшееся к западу, освещало их лица, било в глаза; перед заходом оно уже не было таким ярким, как днем, однако красноватый свет его лучей все еще ослеплял путников, и их глаза слезились.
– Мы не сможем отыскать его в этом столпотворении, не привлекая к себе внимания. Нам придется подождать, пока мы не доберемся до Приюта Странников, – задумчиво произнес Эйджер.
– Это далеко? – спросила Дженроза.
– Мне никогда не приходилось проходить этим путем, однако я слышал, что от Даависа эта дорога занимает четыре дня, если везти с собой повозку: два дня пути до прохода Альгонки, да еще день или того больше до самого Приюта. Мы добрались до этой дороги примерно на половине пути, так что у нас остается еще день или самое большее два.
– А если нам удастся найти Линана, что дальше?
– Дальше путь в Океаны Травы, – ответил Камаль, однако в его голосе не слышалось особенной радости. – Если уж здесь на нас кто-нибудь обратит внимание, то и наемники не останутся незамеченными.