– Я собираюсь получить то, что по праву принадлежит мне, – с убеждением произнес он. Он взглянул на Камаля. – А когда я этого добьюсь, тогда я позволю тебе поступить с Деджанусом по твоей воле.
Камаль несколько мгновений пристально вглядывался в лицо юного принца, затем медленно кивнул.
– А что будет с Оркидом?
– Его ты оставишь мне, – произнес Линан.
Камаль одобрительно улыбнулся. Линан впервые за эту трагическую ночь ощутил, что в его душе затеплилась надежда.
– Простите меня, пожалуйста, – кротко вмешалась Дженроза, – но каким образом вы намереваетесь провозглашать свои законные права, если в эти самые минуты Королевская Стража, возможно, прочесывает город в поисках вашего убежища? И что прикажете делать мне в то время, как вы вдвоем будете строить планы падения заговорщиков?
– Первое, что необходимо сделать вам всем, так это исчезнуть из Кендры, – заявил Грапнель.
Линан заметил выражение ужаса в глазах Дженрозы.
– Простите меня, – обратился он к ней. – Это я виноват во всем, что произошло…
– Не нужно извинений, – возразила она. – Я-то знаю, что вы ни в чем не виноваты, однако мне вполне хорошо жилось в качестве студентки, и меня вовсе не приводит в восторг мысль о том, что мне предстоит провести остаток жизни в бегах вместе с тремя людьми, объявленными вне закона, один из которых – принц крови, голову которого определенные люди хотели бы снять с его плеч, а двое других так же не привлекают к себе внимания, как парочка выбросившихся на отмель китов.
Грапнель расхохотался, ударил огромной ладонью по столу, расплескав пиво из кружек.
– Ну что за веселая у нас складывается компания!
– У нас? – переспросил Камаль.
– Конечно. Для того, чтобы бежать из Кендры, вам просто необходима моя помощь. Один из моих кораблей как раз стоит в порту. Я смогу тайно вывезти вас из города.
– Ты и так уже достаточно для нас сделал хотя бы тем, что предоставил нам убежище этой ночью. Я не хочу больше подвергать тебя опасности, мой друг, – произнес Камаль.
– Вы подвергнули меня опасности тем, что пришли сюда. То, чтобы вы благополучно выбрались из Кендры, в моих интересах.
– Но куда же нам можно благополучно выбраться? – спросила Дженроза. – Куда Линан, да и все мы, можем отправиться, чтобы оказаться в безопасности?
– В безопасности? – Грапнель задумался. – Возможно, что какое-то время вы нигде не будете чувствовать себя в полной безопасности. Однако должно найтись какое-то место, в котором вы сможете остаться, пока не пройдет самое опасное, самое ближайшее время.
Линан с глубоким вздохом достал из-под туники Ключ Союза. Он мрачно посмотрел на свое наследство, от его недавней бравады не осталось и следа.»Мне хотелось бы никогда не видеть этой бесполезной штуки», – подавленно подумал он.
– А какую позицию займет Арива? – спросил у Линана Грапнель.
Линан с удивлением взглянул на него, ошеломленный чувством собственной вины. Его так затянула собственная беда, что у него и минуты не нашлось для мыслей об Ариве и Олио. Одна ли судьба была уготована заговорщиками для всех наследников трона? Если так, то они, безусловно, должны были быть уже мертвы к этому моменту. С его губ сорвался невольный стон.
– Я боюсь… Я боюсь, что их могли убить так же, как Берейму. Одному мне удалось спастись благодаря судьбе и отваге моего слуги…
Его голос сорвался. В его ушах вновь прозвучал предсмертный крик Пайрема, когда тот упал, сраженный мечами стражников.
– Он был верным слугой, – кивнул Грапнель. – Однако вы можете заблуждаться относительно своих родственников. Заговорщикам должно быть известно положение дел в королевстве, не говоря уже о Двадцати Домах, один из которых, возможно, нацеливается на трон. Им нужен кто-нибудь из рода Розетем, хотя бы один из наследников королевы. О других претендентах я ничего не могу сказать.
– Но вы не можете иметь в виду, что Арива или Олио были причастны к убийству Береймы! – воскликнул Линан. Он взглянул на Камаля, ища поддержки, однако выражение лица начальника стражи было непроницаемым.
Грапнель пожал плечами:
– Я не умею читать людские мысли, принц Линан. Все, что я могу вам сказать, так это, что, по моему мнению, заговор должен быть достаточно широк, включать в себя не одних только Оркида с Деджанусом, и что заговорщики непременно должны посадить на трон либо Ариву, либо Олио. В королевстве должен существовать правитель, которого станет признавать народ, а иначе скоро не станет и самого королевства.
– Арива…? – громко произнес Линан, обращаясь скорее к самому себе, нежели к остальным. – Но не могла же она убить Берейму!
– Некоторые люди больше всего на свете любят власть, Ваше Высочество, – угрюмо заметил Камаль.
На несколько мгновений в комнате повисло тягостное молчание. Наконец Грапнель с тяжелым вздохом поднялся с места.
– Все вы этой ночью должны оставаться здесь. Завтра утром я выйду из дома и погляжу, что там происходит. После этого нам будет легче решить, что делать дальше.
Грапнель принес несколько тряпок и чистую воду, чтобы промыть рану Камаля, затем достал откуда-то несколько ковриков и одеял, чтобы его гости могли устроить себе что-то вроде постелей перед огнем на полу. Все четверо пытались отдохнуть за остаток ночи, однако слишком много произошло событий, слишком много им пришлось пережить потрясений, так что поначалу сон к ним не шел. Еще какое-то время они переговаривались между собой, но принужденный и горький разговор остановился в конце концов сам по себе.