На мгновение наступила полная тишина. Линан застыл на месте из страха, что медведь мог вернуться к жизни. Однако еще через несколько секунд проявились последствия пережитого ужаса – его затрясло, точно в лихорадке. К нему подошел Эйджер и положил руку ему на плечо.
– Отлично сработано, принц Линан. Вы не ранены? – Линан отрицательно покачал головой. – Тогда посмотрите, что с Дженрозой, а я помогу Камалю.
Линан подошел к Дженрозе и опустился возле нее на колени. Ее лоб прорезала широкая рана с рваными краями, выглядевшая поистине ужасающе. По лицу девушки струилась кровь. Линан оторвал кусок ткани от своей рубашки и осторожно зажал им рану. Вскоре кровь остановилась. Тогда он осторожно убрал ткань и осмотрел рану. Кожа вокруг нее покраснела. Он наклонился ниже и прислушался к дыханию Дженрозы. Она дышала медленно, однако ровно.
К нему подошли Эйджер и помятый Камаль, осторожно потиравший левую руку.
– Ну, как она? – спросил Камаль.
– Она без сознания, удар был сильным, – ответил Линан. – Хорошо хотя бы, что кровотечение прекратилось. Я думаю, что ей нужен доктор. Как ты сам?
Камаль пожал плечами и поморщился от боли, которую доставило ему это легкое движение.
– В худшем случае пара сломанных ребер, а в лучшем я сильно помят.
– Я мог бы соорудить тебе перевязь, – предложил своему другу Эйджер. – Если ты не будешь шевелить левой рукой, то поправишься достаточно быстро.
– Камаль кивком показал на лежавшую неподвижно Дженрозу.
– А что делать с ней?
– Ей нужен врач, – повторил Линан. – Недалеко от этого хребта в Чандре есть города. Мы должны доставить ее в один из них.
Камаль и Эйджер ничего на это не ответили, но по выражению их лиц все было понятно.
– Ей нужна помощь! – горячо воскликнул Линан. – Вы же сами это понимаете!
– Мы не можем пойти на такой риск, – мрачно произнес Эйджер. – Если только мы придем в город, кто-нибудь непременно донесет о том, что видел нас, и тогда за нами тотчас же бросится в погоню Королевская Стража под предводительством какого-нибудь прихвостня Деджануса, если не под его собственным. Как вы думаете, что произойдет с Дженрозой, если нас схватят?
Линан опустил глаза, понимая, что Эйджер прав, и проклиная себя за это понимание.
– Послушай, малыш, мы ведь не знаем в точности, насколько серьезно это повреждение, – мягко произнес Камаль. – Может быть, Дженроза через какой-нибудь час придет в себя. Единственный шанс для нее – да и для всех нас, коль скоро мы опять оказались на суше, да еще в такой близости от Кендры – заключается в том, чтобы продолжать идти и держаться подальше от таких мест, где нас могли бы опознать. Если же ее рана и в самом деле серьезна, то мне кажется, что для Дженрозы будет лучше остаться в наших руках, чем попасть в лапы наших недругов.
– Мы должны нести ее, – сказал Эйджер категорическим тоном. – Может быть, она придет в сознание вовсе не скоро. – Ножом он срезал с дерева две длинные ветки и завязал между ними свой плащ и плащ Камаля. Вдвоем с Линаном они осторожно положили девушку на эти грубые носилки и заботливо укрыли ее собственным плащом, чтобы она не замерзла.
– Камаль не может нам помогать, а если мы будем нести ее вдвоем, то быстро выдохнемся, – задумчиво проговорил Эйджер, обращаясь к Линану. – Поэтому разумнее будет, если мы станем тащить ее по очереди. Нам придется идти медленно, особенно вниз по хребту.
– Там под хребтом много ручьев, – сказал Камаль. – Мы могли бы остановиться возле одного из них. Ведь нам понадобятся и вода, и отдых, и убежище на весь день.
– Я потащу носилки первым, – решительно заявил Линан, поднимая с земли концы веток.
Лицо Дженрозы было бледным, однако шрам на лбу больше не кровоточил, а ее дыхание оставалось ровным.
Медленно они тронулись в путь. Впереди шел Эйджер, за ним Линан, тащивший за собой носилки, Камаль замыкал процессию. В темноте было невозможно все время придерживаться нужного направления, и им приходилось часто возвращаться назад в поисках лучшей дороги. Каждый час Линан и Эйджер сменяли друг друга и тащили носилки поочередно.
К восходу солнца путники спустились к подножию хребта Эбриус на северо-западе и увидели простиравшиеся перед ними земли Чандры. Земля здесь до самого горизонта была покрыта полями, на которых созревал богатый урожай. Повсюду извивались и весело журчали ручьи, местами виднелись небольшие рощицы и маленькие деревушки, и вся эта картина озарялась ярким светом утреннего солнца.
До середины утра Дженроза не издала ни единого звука, а чуть позже с носилок послышалось невнятное еле слышное бормотание. Ее веки подергивались, но оставались закрытыми.
– Мне кажется, будто к ней возвращается нормальный цвет лица, – с надеждой в голосе произнес Линан. – Сейчас она определенно выглядит лучше.
– Я тоже мог бы выглядеть лучше, если бы кто-то тащил меня на себе добрый десяток километров, – сухо заметил Камаль.
Теперь они шли по узкой пыльной дороге, пролегавшей между полями хлебов. Эйджер по-прежнему вел за собой Линана и Камаля, зорко оглядывая все вокруг своим единственным глазом, чтобы не натолкнуться на случайных путников или солдат, а заодно высматривал удобное место для их ближайшей стоянки. Те люди, которые прокладывали эту дорогу, посадили вдоль нее высокие дубы, чтобы защитить ее от палящего солнца, и теперь в воздухе раздавалось звонкоголосое птичье пение и стрекотание сверчков.