Она легла в постель и закрыла глаза, пытаясь заснуть, однако это не помогло. Тогда она резко встала и вышла из комнаты, изумив двух стражников, стоявших возле ее дверей. Не обращая внимания на участливое выражение их лиц, она направилась вперед и вскоре оказалась в южной галерее. Она пошла к балкону, но тут же остановилась. Возле балкона кто-то стоял, глядя на город и на море, блестевшее за ним. Ариве пришлось пережить ужасные мгновения – у нее мелькнула мысль, что это призрак Линана вернулся, чтобы встретиться с ней на том самом месте, где они разговаривали в последний раз. Однако тут человек обернулся, и она узнала принца Седаруса.
– Ваше Величество! – воскликнул он и низко поклонился. – Я не знал, что вы здесь!
– Я только что вошла. Я должна просить у вас прощения за то, что побеспокоила вас. Я пришла сюда лишь для того, чтобы уйти из своих покоев.
– Понимаю. Вы хотели побыть в одиночестве. Я сейчас же уйду.
– На что вы смотрели? – спросила Арива.
– Ваше Величество?
– Смогли ли вы разглядеть отсюда Аман? Вы тоскуете по дому?
Сендарус в ответ негромко рассмеялся.
– Нет, сейчас для этого слишком темно, да и по дому я не тоскую.
– Я подумала, что вы, может быть, скучаете по отцу.
– Да, поначалу я скучал по нему. Но сейчас мое внимание полностью отвлеклось.
– Да, наш город оказывает такое влияние на людей, которые видят его впервые.
– Я имел в виду не это, – серьезно произнес он.
Арива вместе с ним вышла на балкон и почувствовала на лице легкое дыхание ветра. Она закрыла глаза и представила себе, что она вовсе не была королевой, что у власти все еще оставалась ее матушка, и что все на свете было хорошо. Сендарус внимательно вгляделся в ее лицо, но ничего не сказал.
Глава 16
Спустя шесть дней Линан и его спутники добрались до кромки леса Силона. После столкновения с наемниками все они стали нервными и раздражительными, теперь им ни в коем случае нельзя было попадать ни в какие переделки, тем более, что Камаль оказался ранен и не мог владеть мечом, а Дженроза хотя и чувствовала себя намного лучше, все же не могла похвастаться достаточной выносливостью. Между тем, открытое пространство бескрайних полей, по которому они двигались, требовало от них крайней осторожности.
Путники шли от заката до рассвета, по возможности придерживаясь окольных дорог, а днями останавливались на отдых, по очереди занимая сторожевой пост. Питались они скудно, лишь тем, что попадалось им на пути – ягодами, орехами, однажды поймали заблудившегося цыпленка – и обрывали листья с целебных деревьев и кустов, чтобы укрепить кожу на пятках и пальцах и избежать заражения от лопавшихся на ногах волдырей.
Неподалеку от беглецов прошел еще один кавалерийский отряд наемников, однако они издали услышали топот лошадей и успели вовремя укрыться.
Силонский лес оказался лесом лиственным. Высоко к небу поднимались кроны старых дубов с неохватными стволами, среди них росли и другие деревья, которым, казалось, было тесно рядом друг с другом. Пышные ветви почти не пропускали солнечный свет. Листьями играл ветер, издавая при этом звуки, напоминавшие погребальную песнь, которую невидимые музыканты исполняли на деревянных трубках. Воздух здесь был богат запахом глины, и от этого все четверо почувствовали на своих языках вкус плесени. От этих мест, от темно-зеленого сумрака веяло какой-то неопределенной угрозой, и это заставило беглецов серьезно заколебаться, прежде чем войти в чащу.
– Для нас будет безопаснее идти лесом, чем по открытым местам, – успокаивая друзей, заявил Эйджер, однако его голос при этих словах слегка дрожал, как ни старался горбун это скрыть. Он проворчал еще что-то себе под нос, расправил плечи и нырнул под сень деревьев.
– Ну вот, я уже здесь и пока что не упал замертво. Пора идти, солнце уже высоко. Чем скорее мы отправимся, тем скорее выберемся на другую сторону леса.
– Неужели нет других безопасных мест? – ни к кому в отдельности не обращаясь, безнадежно спросил Линан и последовал за Эйджером. Как только он оказался в сумраке среди огромных деревьев, чувство страха каким-то образом исчезло. Он подумал, что это было похоже на прыжок в холодную воду, когда спустя несколько секунд она перестает казаться нестерпимо ледяной.
– Здесь все хорошо, – обернувшись ободрил он Дженрозу и Камаля. – Здесь… безопасно.
Дженроза со вздохом присоединилась к Линану и Эйджеру.
Камаль, однако, продолжал колебаться.
– Я не могу забыть все те истории, которые слышал об этом месте.
– Все мы слышали множество историй, – возразил Эйджер.
– Их выдумывают солдаты о любых лесах, о любых реках и городах.
– Прежде ты не придавал им такого значения.
– Прежде мне не приходилось бывать здесь, – продолжал сопротивляться Камаль.
Линан почувствовал, как напряглись мышцы его спины. Слова Камаля вселяли в него страх. Инстинктивно он подошел ближе к Дженрозе и Эйджеру, пытаясь побороть соблазн выскочить из леса, чтобы его кожу вновь ласкали солнечные лучи.
Камаль оглянулся назад, на дорогу, по которой они шли до сих пор, посмотрел, как легкий ветерок теребил стебли созревшей пшеницы и ячменя, и по зеленому морю, простиравшемуся до самого северного горизонта, пробегали волны ряби. Потом он перевел взгляд на деревья, нахмурился и направился к друзьям. Тотчас же он почувствовал, как из его тела исчезло напряжение, однако выражение его лица не изменилось, оно было по-прежнему мрачным.